Идеальная Эльза

– Вы правы, – она вздохнула, – с братьями Гё за спиной я боюсь собственной тени. Может, им и дела до меня нет? Если бы люди были такими же понятными, как математика, жизнь была бы куда проще, верно?

– Вы не слишком-то похожи на перепуганного человека, – ответил Кристиан, внимательно наблюдая за ней.

– Я делю страх на категории, – деловито принялась рассказывать Лоттар, – в первой у меня мелкие страхи того, чего я не знаю. Театра, например, или локомотива.

– Или любовниц, – подсказал Кристиан, улыбаясь.

– Да. Во второй категории – страх перед опасностями. Вот. Братья Гё входят во вторую категорию. Когда я думаю о них – то говорю себе: фе, это всего лишь второсортный страх. Ничего такого.

– И страх огня?

– Это не страх, – резко ответила она, – просто… недоверие.

– Что же у вас в третьей, самой страшной категории страха?

– Неудачные инвестиции.

– Что? – переспросил Кристиан, не в силах в такое поверить. – Вы же каждый день инвестируете. Как вы этим занимаетесь, если все время боитесь неудачи?

– А как люди живут, если каждый день боятся смерти? – развела руками Лоттар.

Частный детектив навестил Кристиана через несколько дней.

И в этот раз он выглядел чрезвычайно довольным.

– Отличные новости, господин Эрре, – с порога возвестил он, улыбаясь. – После того как вы сообщили мне о сиротском приюте, которому покровительствовал Гё, дело сразу сдвинулось с мертвой точки.

– Сиротский приют? – удивился Кристиан.

– Самое прямое. – Детектив развалился в кресле и открыл маленькую потрепанную книжечку. Перелистнул несколько страниц. – Итак, Эльза Лоттар попала в приют в возрасте примерно от пяти до семи лет.

– Она… – Кристиан запнулся. Потер лоб, не в состоянии понять ни слова. Встал и прошелся по кабинету. Открыл дверь в приемную: – Катарина, принесите нам с моим гостем виски.

– Девять утра, – сухо напомнила она.

– Катарина! Боже, – пожаловался Кристиан, возвращаясь на свое место.

– Ну что вы, господин Эрре, – укорила Катарина, принося поднос с напитками. – Просто при вашем отце такого не было.

– Эта женщина семь лет проработала с моим отцом и двадцать лет со мной, – Кристиан сделал большой глоток и кивнул, отпуская Катарину, – тем не менее я каждый день слушаю ее наставления о величии моего отца.