По струнам души

Главному ОМОНовцу надоело выслушивать наезды, и он кивнул своим ребятам. Те без промедления стали подходить к владельцам, чтобы применить силу и скрутить их.

– Мы сами пойдем, куда скажете. Ее не трогайте, она беременна, меня можете хоть заковать, если от этого вам легче. – Сергей остыл, видимо, рассчитав силы. Быстрым движением прикрыл девушку собой. – И отведите нас к вашему начальнику.

– Мы туда и направляемся.

Он отвернулся и отдал пару приказов об обыске клуба.

Меня с притихшим Мраком подняли и повели куда-то вместе с ними.

– Злата, слышишь меня? – встревоженно повернулся к ней Сережа. – Все будет хорошо. Но я болван, что взял тебя сегодня с собой.

– Все нормально, – через силу улыбнулась девушка, – я хотела послушать «Закат», играющий в нашем клубе.

– Это по-любому этот скользкий Анатолий, наш конкурент, – ее муж сжал кулаки, – не знаю, сколько нужно было приплатить, чтобы нас так опозорить, но я ему отомщу.

– Разговоры отставить. – Верзила в форме ОМОНа повернул голову к нам.

Нас посадили в ментовский фургон, жутко неудобный, отдающий холодным металлом и каким-то неприятным запахом.

Я заломила руки. Дерганое покачивание машины нифига не расслабляло.

Где Дан? Его везут туда же, куда и нас? А вдруг с ним что-то сделали?

Будь он сейчас рядом, по-любому бы как-то приободрил, утешил.

Мрак сидел молча, сложив руки на груди и невидяще уставившись в потолок. Сергей и Злата о чем-то шептались, он тихо гладил ее по волосам и прижимал к себе. Я непроизвольно улыбнулась, наблюдая за этой картиной.

Уже почти стемнело. В узких решетчатых окошках проносился мимо город. Такой яркий по сравнению с темным фургоном, куда из-за маленьких отверстий почти не проникало освещение.

Нас высадили возле серого, мрачного здания, которое окружал высокий кованый забор. Сам въезд на территорию сопровождался парой охранников и шлагбаумом. Вышедшие бойцы грубо вытаскивали нас из нутра машины. Лишь с Златой обошлись более-менее мягко, но Сережа все равно на них ругался.

Внутри нас грубо заперли в обезьяннике, забрав куда-то Сергея и Злату. Однотонные стены холла, тишина, скучающий мужчина в будке, которому сдали все вещи, что были при нас.