Спасти дракона

Здесь ей двадцать три, припомнил Ланри, быстро посчитав в уме дату ее рождения и год этой схватки. Но кажется гораздо старше. Пустой взгляд, равнодушное лицо…

Ланри достал последнюю карточку из этого архива жизни Лорен Стоунберн. В отличие от остальных она была перевернута лицевой стороной вниз.

– А это кто?

Дирик, тем временем разглядывавший содержимое белой папки, машинально поднял глаза. Его лицо застыло в несвойственном выражении суеверного страха.

Ланри нервно переступил с ноги на ногу.

Похоже, этот парень на фото здорово насолил Дирику, раз он вдруг так переменился.

Дирик был одним из немногих оставшихся товарищей Лорен, с которыми она начинала свой путь. Фактически он сейчас руководил гильдией от ее лица, всегда оставаясь в тени. Он обсуждал с ней спорные вопросы, он уговаривал ее то на одно, то на другое, территории расширялись, деньги прибывали, широкое лицо Дирика лоснилось румянцем здоровья и отличного питания. Дирик точно знал, чего хочет от жизни, и никогда не колебался. Порой он вел себя настолько уверенно, будто бы откуда-то заранее знал, что именно сейчас произойдет.

– А, – проронил Дирик, когда молчание затянулось. Скривил губы и моргнул остекленевшими на миг глазами. – Ривер его звали. Ривер Вейл. Дай-ка сюда.

– Я видел его на общем снимке «Тигров», – вспомнил Ланри, протягивая старую карточку. – Но ни разу о нем не слышал.

– Он погиб много лет назад. Тогда, после войны, никому не было дела до трупа какого-то мальчишки-сироты, найденного в подворотне – и без того проблем навалом.

– Ну да, – протянул Ланри, искоса поглядывая на Дирика.

Тот оправился, румянец вернулся на его пышные щеки, но глаза все еще были затуманены, будто он о чем-то глубоко задумался.

– Странно, – продолжал Дирик. – Странно, как время влияет на восприятие. Тогда он пугал меня – рослый, сильный, казался отчаянным и дерзким, как все озлобленные сироты, которым нечего терять. А сейчас вспоминаю – обычный мальчишка. Стихийный маг, как и Лорен, только водой владел. Один из немногих, кого Лорен слушалась.

Ланри удивленно посмотрел на Дирика. Тот окончательно пришел в себя и самодовольно усмехнулся. Ланри хотел было вернуть фото, но увидел на обороте едва различимые буквы.

Надпись была сделана рукой Лорен – неразборчивыми, но старательными каракулями. Лорен всегда пренебрежительно отзывалась о школе, называя ее каторгой для малолеток, плохо читала и отвратительно умела писать.