По осколкам прошлого

– Серьезно? Черт! – прошептал он, осознавая, что оно не из дешевых, а затем грубо добавил: – Ничего, переживешь!

Роман на ее глазах начал тянуть ткань в стороны обеими руками. Послышался треск. Девушка в ужасе закрыла глаза, понимая, что платье беспощадно рвется. Роман не прилагал усилий, и ткань легко поддавалась, словно это был лист бумаги. Дорогой лист бумаги. Разорвав платье, он бросил его к ее ногам. Вика тихо плакала.

– Теперь, ты можешь сжечь все это, – холодно процедил мужчина, делая шаг назад. – А после, займись своими прямыми обязанностями.

Вика вышла из его комнаты и поспешила спрятаться в своей. Она закрылась в ванной и включила воду в кране, чтобы не услышали ее слез. Платье было испорчено, а она унижена и втоптана в грязь тем, кто являлся не только сыном Влада Волкова, но и ее работодателем. Его безмерная жестокость сильно пугала и заставляла ненавидеть его.

Роман выходит в гостиную и направляется к входной двери, а открыв ее, натыкается на гостью.

– Добрый день, – произносит Натали.

– Добрый, – насторожено приветствует Роман, видя перед собой удостоверение сотрудника следственного комитета в развернутом виде. – Я вас знаю.

– Это радует. Я к вам по очень важному делу. Уделите мне время, – сообщает ему Натали, переступая порог дома.

Она никогда не видела Волкова так близко, и теперь могла оценить его привлекательность своими глазами. Роман закрыл дверь и последовал за ней.

– Что вас привело?

– Для начала, предложите мне присесть, так как разговор будет серьезным.

Роман указал на диван в гостиной и прошел к столику, где стояли бутылки с алкоголем. Налив в стакан виски, развернулся к девушке.

«А он неплохо держится», – подумала Нат, рассматривая мужчину. Мускулы его лица и тела были расслаблены. Спокойные движения рук говорили об уверенности. Присутствие следователя его никак не взволновало, будто ему это не впервой. Некоторые ломаются сразу, как только видят сотрудника полиции, а этот…

– Виски? – предложил мужчина.

– Я на работе. Предпочитаю крепкий черный кофе. Желательно зерновой.

Вика приняла душ и надела рабочую форму. В ней она действительно выглядела серой мышью в белом фартучке. Кулон вернула в шкатулку Лики, а то, что осталось от платья, аккуратно положила в шкаф на полочку, надеясь, что его все же можно как-то исправить. Посмотрев на свое блеклое отражение в зеркале, вспомнила ужасную ночь. Она отчетливо ощутила на языке вкус крови. Дождь казался теплым тогда.