Обещанная Клятва

– Что, черт возьми, вы здесь делаете? Как вы узнали, где я?

– Я вам звонила, – сообщает она в свои теплые, вспотевшие ладони. – Много раз. Вы не отвечали. Кто-то ответил вместо вас, поэтому я…

– Поэтому вы решили искать меня в мужской раздевалке? Вам заняться больше нечем? – еще больше злится Оскар, приближаясь к ней. – Не могли подождать?

Мира продолжала стоять с закрытыми глазами, прижимая ладони к лицу, и ощущая, как воздуха становится все меньше.

– Вы не отвечали. Я же говорила, что позвоню вам ближе к вечеру, – напоминала она.

– Я бы перезвонил позже.

– Простите…

– Похоже, у вас большие проблемы, – прошептал он.

Затем аккуратно убрал ее правую руку от лица. Мира жмурила глаза, позволяя ему проделать это и со второй рукой. Возникло ощущение, словно она стоит перед ним совершенно голая. Кажется, что температура тела повысилась, и пол под ногами горит. А спустя несколько минут, которые ей показались долгими, он слышно вздохнул и, сдерживая желание коснуться ее губ, тихо сказал:

– Вам лучше подождать меня на улице, пока я…

– Отличная идея, – быстро проговаривает Мира и пулей вылетает из раздевалки в зал.

А оказавшись на улице, начинает тяжело дышать, приводя дыхание и мысли в порядок. Вот, дура! Что он о ней подумает? Зачем пришла?

Когда Оскар появился в дверях, Мирослава стояла у его машины, нервно кусала губы и сжимала кулаки. Мужчина прошел к багажнику, открыл его и закинул туда небольшую спортивную сумку. Он казался спокойным на вид и, к удивлению Миры, за все время, что они ехали, не произнес ни слова на счет ее внезапного появления в раздевалке.

– Я приготовила документы. Можете прочитать их, внести правки и подписать. Ну, конечно, если вы все еще хотите работать на меня. Я пойму, если откажетесь и… – тихо говорит она, куда-то в сторону, надеясь, что он все же подпишет.

– Прежде чем я подпишу эти документы, расскажите мне правду.

– Какую?

– О ваших сложных отношениях с Давидом Багировым, – произнес он прямо.

– Это личное, – заметила она ему.

– Личное, – пренебрежительно повторил он и уставился перед собой.

– Я считаю, что для этого должны быть основания. Вы сказали, что не хотите быть другом. А как я могу доверить «личное» человеку, которого толком не знаю. Если я расскажу причину нашей вражды с Давидом, то и вам придется открыться мне. У меня тоже есть много вопросов, которые я уже давно хочу задать.