Эрейна

Коснулась носком сапога основания первого знака, провела линию назад, затем влево. Достала ландулу, припрятанную в высоком голенище. Каждый шаг, каждая линия, прочерченная ногой – основание, каждое касание ландулой – черта символов. Каждый символ – слово древней песни-заклинания. Прохладное древко ландулы в руке и чувство, что бабушка рядом. Наблюдает, направляет руку, стоит мне замяться, наполняет уверенностью.

Магических формул было три – одна подле другой, круглая посередине, по бокам квадратные. Наблюдая за шорохом светящихся линий на земле сквозь полуприкрытые ресницы, я молилась богине Яминари и богу Зулусу – отцу Дню и матери Ночи, молилась Язарусу – богу земли, и земля вздохнула, символы на ней зашипели, сеть разрасталась, уплотнялась, крепла, вздымала в воздух пока одной лишь мне видимыми нитями.

***

Якша оказалось мало того, что сильная, так еще и дьявольски проворная – даже со снятой печатью Зе Ро едва успевал уворачиваться. Он намеренно уводил бой подальше от меня, и, улучив момент, провел рукой по сдерживающим его демона печатям, снимая второй браслет.

В тот же миг его густые темные волосы вздыбились, глаза вспыхнули еще ярче, воздух закипел, завибрировал, запузырился силой. Он провел рукой по печатям молниеносно, но все же Якша успела воспользоваться драгоценными мгновениями его отвлечения и ловким ударом выбила кинжал из его руки. Следующий удар едва не стал для Зе Ро последним. Порез на лице под глазом брызнул кровью. Порезов было много, удерживать безумный темп битвы даже для Зе Ро становилось трудно – он уставал, а Якша хоть и была тоже ранена, но мощи ей было не занимать.

Она визжала черным раззевуем, только родившимся из топи, она дралась и металась, звенели ее когти, едва выдерживала такого напора сталь кинжала Зе Ро. В какой-то момент Якша замешкалась – заметила мою паутину за его спиной. Зе Ро без раздумий воспользовался ее заминкой и, набросившись, вонзил кинжал ей в живот. Его передернуло, рука разжалась, выпуская оружие – кровь оскверненной Якши, попав на кожу, пробивала насквозь ледяным холодом, а следом подобно яду распространялся ирреальный ужас.

По крайней мере, так писали в энциклопедиях нечисти.

Рана взбесила Якшу еще сильнее. Она завизжала так громко, что дрогнули стены храма, и опрометью пустилась мимо Зе Ро, туда, где оставалась я. Зе Ро, опомнившись, бросился за Якшой. На лице его проступило выражение крайнего изумления – он увидел, наконец, серебряную сеть, которую я старательно плела.