Зимняя книга сказок

На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно: белая пропасть шла на меня стеной и проглатывала знакомые очертания моего города – черепичные крыши с флюгерами и башенки костела на углу, таблички с названиями улиц и вывески магазинчиков. Мой город исчезал. Но не во тьме, а в ослепительном свете. Я шел тебе навстречу.

С лунным ломтиком

У меня много сумасшедших друзей. И порой мне кажется, что дело во мне самом: я их притягиваю. Нормальных не притягиваю, а психов – это всегда пожалуйста. Даже сидя в кофейне в центре города и никого не трогая, я умудрился познакомиться с Джеком.

Он просто вынырнул из ниоткуда и спросил: «Зачем ты пьешь эту гадость?» Я покосился в картонный стаканчик с ароматным сливочным латте и растерянно сказал: «Ну почему же гадость? Очень вкусно!» Джек бесцеремонно отодвинул соседний стул и плюхнулся на него, как будто мы давние приятели. Что интересно, у меня сложилось такое же убеждение, и я не отсел за другой столик. Что-то было в Джеке, располагающее к нему сразу же. Возможно, его старая шляпа с вытертыми полями.

– Я не спросил, гадость это или нет. Я спросил, зачем ты ее пьешь.

Я пожал плечами.

– Хочется и пью.

Джек закатил глаза.

– Нет! Ты должен четко знать, зачем ты что-то делаешь. От этого пойла никакой пользы.

В этот момент мне показалось, что он начнет толкать мне какие-нибудь биодобавки или чай для похудения, но все оказалось куда хуже. Он схватил мой стаканчик и метко швырнул его в мусорку.

– Эй! Ты что это делаешь?!

– Забудь о нем! Пошли, я угощу тебя настоящим напитком, у которого есть цель.

Он встал и пошел куда-то в сторону. Помните, я говорил, что у меня много сумасшедших друзей? Видимо, я уже привык. Схватив со стола пачку сигарет, я пошел следом, стараясь не упустить его из вида. С главной улицы мы свернули в какой-то безлюдный переулок, и даже его малоосвещенность нисколько меня не пугала. Хотя где-то на подсознании у меня уже всплывала картинка с моей могильной плитой, на которой нацарапана эпитафия: «Умер в расцвете лет, его погубили любопытство и жажда халявы».

Мы шли еще минут пять по узкой дорожке между двумя глухими стенами. Никаких вывесок или указателей.

Вдруг Джек остановился: в темной кирпичной стене вдруг образовалась стальная дверь, выкрашенная фиолетовой краской. Наверное, я не заметил ее в сумерках. На двери не было никаких надписей, вообще ничто не указывало на наличие за ней кафе, а не наркопритона, например. Джек подмигнул мне, и мы вошли внутрь.