Свадьба специального назначения. Капкан для инкуба

Я не поняла ничего, зато сопоставила ослепительно сияющее явление лорда Рашшаса, ту информацию, что знала о ведьмах – весьма питательных источниках для магов, его туманные намеки и визит разгневанной темной леди, которая к тем самым ведьмам, очевидно, имела непосредственное отношение.

– Так чем обязаны? – повторила вопрос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– С сегодняшнего дня и до свадьбы я буду, – вновь вопросительный взгляд леди на лорда Рашшаса, вздох, – буду вашей личной…

– Дуэньей! – закончил за гостью дядя.

 – Поздравляю, теперь твоя девичья честь под надежной защитой. И ни пятнышка на репутации. А то эти темные лорды – никакого им доверия!

– Чувствуется обширный личный опыт, – едко заметила леди Хатшаан.

– Нет и нет, даже не обсуждается, – пресек мое возмущение дядя, начисто игнорируя посторонние комментарии. – Я, лапонька, знаю, о чем говорю. – Красноречивый смешок леди. – Вы же, девицы влюбленные, с мозгами напрочь прощаетесь. В голове – фейерверк, в животе – эти, как их? – Он пощелкал пальцами, вспоминая.

 – С крыльями еще, личинки бывшие. А, неважно! Какая только нечисть не заведется в безвременно усопшем и активно разлагающемся здравомыслии.

– Фу-у-у, – пришли мы к единодушию с леди.

– И я о чем! – обрадованно подтвердил дядя. – Вот чтобы эта гадость копошилась не столь активно, подталкивая к различным непотребствам, тебе жизненно необходима дуэнья. Не благодари.

– Не буду, – искренне заверила я.

– Да-а-а, с такими родственниками и врагов не нужно, – сочувствующе произнесла леди Хатшаан.

Так, леди мне уже нравится.

– Сказала двоюродная сестра наследника младшего рода правящей династии Дарранта, – хмыкнул лорд Рашшас.

Впечатлившись новыми знаниями, я непроизвольно отступила от леди на пару шагов. Даррант – да ведь там исключительно высшие демоны обитают. Но леди Натаэль Хатшаан на демонессу не походила, во всяком случае внешне.

– Клео, милая! – раздался от так и оставшейся распахнутой двери голос магистра Вейсса.

И от этого бесконечно родного, обволакивающего теплом голоса сразу стало безразлично, где я и кто находится рядом.

И уже ничего не пугало. Совсем.

Я смотрела в практически черные, цвета самого темного сапфира, глаза любимого василиска и улыбалась. Просто улыбалась от уха до уха. Непривычно взъерошенный магистр, – видимо, знакомство с бабулей оставило след, – тоже улыбнулся, решительно пересек комнату, похрустывая битым сервизом, и заключил меня в объятия.