В сердце Бостона

Если сдержанность и Кендалл когда-нибудь встретятся, Кендалл отвесит ей пинка под зад.

Я крепко зажмуриваюсь.

Господи, за что? Что не так с этим днем? Бостон почувствовал приближение Кендалл и обратился в хаос?

Не знаю, о городе я или о себе.

– Странно, что Бостон не успел ничего рассказать своей давней подруге, – Скайлар делает акцент на слове «давней». – О своей девушке, с которой встречается два года.

Убейте меня. Нет, правда. Можно пулю в висок? И так, чтобы насквозь.

– Так меня и не было здесь все это время, – смеется Кендалл.

 – Как только подписала контракт с Gucci три года назад, укатила в Европу. Задолбалась, если честно. И дико устала.

Кендалл бросает на пол мешковатую сумку и садится на последнюю ступень лестницы, у ног Скайлар. Ее короткое кожаное платье слегка задирается, но Кендалл не замечает и принимается стягивать с ног высокие свободные сапоги.

– Париж сводит меня с ума, – продолжает болтать Кендалл, не обращая внимания на то, как Скайлар прожигает взглядом ее макушку.

Она будто и вовсе не чувствует посылаемые в ее адрес немые проклятия. – И Милан уже достал. Я соскучилась по Бостону-у-у! – хихикает она и подмигивает мне.

И понимай, как хочешь. По мне или городу. Ох уж эта Кендалл.

Ветер.

Самый настоящий ураган.

– И вообще, разве я могла отметить свои восемнадцать хрен пойми где?! – Кендалл откидывает сапоги в сторону и вскакивает на босые ноги.

Я невольно скольжу по ним взглядом и сглатываю, когда Кендалл поправляет платье.

Материал касается темной кожи ее бедер, и я с трудом отрываю взгляд от длинных стройных ног.

Боги, ей восемнадцать. Завтра. А точнее – уже через пять минут.

– Так ты поэтому приехала? – спрашивает Скайлар, туже затягивая пояс халата, и я прихожу в себя.

Кендалл встряхивает руками пышные волосы и бросает на Скайлар лукавый взгляд:

– Это одна из причин. Хочу отпраздновать свое совершеннолетие с близкими людьми и закатить крутую пати.

Все-таки важное событие, – теперь взгляд Кендалл сосредоточен на мне.

Я чувствую ее игривый вайб, но та загадочность, которая кроется под этим томным взглядом, заставляет сердце пропустить удар.

Неужели она помнит то обещание, данное мне перед отъездом три года назад?

Нет, глупости. Все было не всерьез.

Это же Кендалл. Она ветер. Если бы она когда-нибудь и встретила серьезность, та бы развернулась и ушла в другую сторону.