В сердце Бостона

– А планы есть? Чего ты хочешь от Бостона?

– От Бостона? – чувствую, как Кендалл сверлит меня взглядом. Ч-черт…

– Ну… От города. Что ты задумала сотворить с ним в этот раз?

– Задумала вдохнуть в него жизнь.

Я оборачиваюсь и ловлю ее пристальный взгляд. Она красивее, чем на голограммах. Красивее, чем на любом 3D-постере. Красивее, чем была в пятнадцать. На темной коже играют блики от цветных витрин. Завораживает. Но не так, как ее глаза. В которых уже нет той детской наивности. Кендалл повзрослела.

Три года – пропасть. И она отразилась на каждом из нас. Мы оба изменились.

***

– С тобой везде не страшно, – говорит Кендалл, когда мы пробираемся в заброшенную часть порта.

Я снимаю блокировку с оцепленной территории, которую давно уже выкупил, и пропускаю ее вперед. Она делает пару шагов и останавливается у ржавого контейнера, того самого, в котором мы нехорошо расстались три года назад.

Нехорошо – мягко сказано. Тогда она всковырнула все мои нервные клетки. Вывела меня. Выбесила и спровоцировала на то, что я не должен был себе позволять.

Я должен был остановиться, когда едва не поцеловал ее в порту.

Должен был, но…

Кендалл тянет на себя жестяную дверь, и та со скрипом поддается. Она первая проскальзывает внутрь, а следом – и я.

– Часто здесь бываешь? – спрашивает она после минутной паузы.

– Нет, – признаюсь.

– Это место больше не лечит?

Она оборачивается, чтобы встретиться с моим взглядом.

Не лечит, Кендалл. Ты изменила все.

– Мне нравится здесь, – заявляет Кендалл, оглядываясь по сторонам. – Я часто вспоминала именно об этом месте, когда была в Европе. Это был лучший Хэллоуин.

– Лучший? – усмехаюсь я. – Врешь.

– Честное слово! – она полностью разворачивается ко мне и кладет руку себе на сердце. – Те тыквы, паутина… Летучие мыши.

– Рад, что тебе есть, что вспомнить, – мягко улыбаюсь и скидываю с плеч пальто, повышая на сенсорном дисплее температуру в «трейлере».

Кендалл бросает сумку на пол, снимает бесформенную кожаную куртку и остается в одном кожаном черном коротком платье без шлеек. Она нагибается, а я сглатываю, не в состоянии оторвать взгляд от ее длинных ног. И бедер. И тонких рук. Плеч.