Под слезами Бостона. Часть 1

Мы вместе полгода, а ты…

– Вместе? – из горла вырывается громкий смех. – У меня алкогольные галлюцинации и пора бы уже завязывать с ви?ски? Или ты сошла с ума?

– В каком смысле?

– Твою мать, Берч, ты серьезно? Какое, к черту, «вместе»? Мы вместе разве что трахаемся, потому что по-отдельности это бы выходило не так классно.

– Но… Я…

– Проспись, детка, – касаюсь большим пальцем ее подбородка и провожу по нижней пухлой губе раньше, чем она успевает вставить хоть слово. – И прекрати нести чушь – твой умелый ротик создан не для этого, – Рэйчел улыбается.

– Хорошо, Эзра.

– Вот и славно. Я позвоню, – сбрасываю руку с ее лица, переступаю порог квартиры и, не оборачиваясь, хлопаю входной дверью.

После отвратительно сваренного кофе и не менее отвратительной пародии на разговор «о нас» я протрезвел и, наконец-то, свалил.

***

– Уже восемь утра, Эзра, – попытки пробраться незамеченным не увенчались успехом.

Как только я провернул ключ, этот мелкий засранец поймал меня с поличным.

– Охренеть. Уже восемь, – сбрасываю ботинки, избегая испепеляющий взгляд карих глаз. Это он точно унаследовал от мужской составляющей нашей семьи.

– Я приготовил завтрак.

– Я не завтракаю, ты же знаешь, – треплю его по голове, разлохмачивая темные волосы, и прохожу дальше по коридору.

– Это называется режим, Эзра. Тебе не понять, – как обычно невозмутимое выражение лица десятилетнего мальчика опускает меня, тридцатилетнего мужика, на дно. – И у меня через три часа тренировка, помнишь?

– Ключи от Шевроле в кармане, – указываю на сваленную на тумбу куртку. – Сам справишься? Только смотри аккуратно – малышка Камаро старше тебя раз в пять.

– Очень остроумно, Эзра. Эта шутка перестала быть смешной еще в прошлом месяце.

– Просто у тебя нет чувства юмора, – прохожу мимо просторной гостиной прямиком к лестнице, ведущей на второй этаж к моей спальне. – Разбуди меня через два часа. Нельзя ведь пропускать твое карате.

– Джиу-джитсу.

– Один хрен для субботнего утра. И кто только придумал ставить эти тренировки в такое время.

– Никто не виноват, что ты таскаешься где-то до рассвета.