Марта. За северным ветром

Только… Ты ведь сейчас пил вино. Не боишься садиться за руль?

– Алкоголь на меня не действует. И кофеин, кстати, тоже. Пью и то, и другое ради вкуса, – равнодушно ответил Глеб, пожимая плечами.

На улице заметно похолодало, всё же вечера ещё скорее зимние, чем весенние. Мы медленно шли по безлюдному и почти не освещённому переулку. Я, поёжившись, надела перчатки и накинула капюшон от пальто. А Глеб даже не подумал застегнуть свою тонкую кожаную куртку. Поймав мой недоумевающий взгляд, он ухмыльнулся.

– Я не мёрзну.

Моя нормальная температура выше обычной человеческой.

– Ого. Говоря словами Алисы: «Всё чудесатее и чудесатее», – заметила я.

– И это вся твоя реакция? Потрясающе! – восторженно воскликнул Глеб. – Какое счастье, Марта, что ты всё воспринимаешь именно так.

– Ну да, я часто живу в своих фантазиях, – призналась я. – Это у меня от бабушки. Но теперь, если честно, запуталась, где тут мои фантазии, а где реальность…

– Неужели ты совсем не боишься меня?

– Больше всего меня пугают вот такие твои вопросы.

– Тогда давай перейдём от слов к делу.

Я уже хотела было пошутить на эту тему, но Глеб быстро обогнал меня на несколько шагов, и оказавшись в полной темноте, резко повернулся ко мне лицом. Мой безмолвный крик застрял в горле, я поднесла свои дрожащие руки к лицу и в ужасе прикрыла ими рот.

Нет, Глеб не превратился в летучую мышь, у него не выросли клыки и он не обернулся страшным монстром. Просто его глаза в полной темноте стали отсвечивать зловещим синим цветом.

Лицо из-за этого сияния тоже приобрело тусклый синеватый оттенок, и меньше всего теперь походило на лицо живого человека. Зрелище получилось не для слабонервных.

Глеб, увидя мою реакцию, мгновенно выскочил из островка темноты и оказался рядом со мной. Свет от фонаря сразу же осветил его прекрасное, будто бы высеченное из мрамора лицо, чёрные глаза напряжённо вглядывались в меня. Я слабо пискнула, но так и осталась стоять в той же позе.

– Марта, нет, нет! Всё нормально, это же я! – испуганно запричитал Глеб.

Он потряс меня за плечи, я снова не отреагировала. Тихонько выругавшись, он поднял меня на руки и, бережно прижав к себе, пошёл в сторону рабочей парковки.

Как только мы вышли на более оживлённую и залитую светом витрин улицу, я наконец пришла в себя. На руках у Глеба мне было уютно, очень тепло, и совсем не страшно. Вдыхая насыщенный мятный аромат, который уже стал привычным, я украдкой взглянула на его лицо.