Иные миры

Женщина кротко кивнула и, вытерев руки о передник, скрылась в дальнем зале трактира.

– О, расскажи же, уважаемый Ролан, долго ль ты добирался до нас, тяжел ли был твой путь? – Эльмар вновь одарил путника белоснежной улыбкой.

– И долог, и тяжел, – ответил чужестранец, не отводя внимательных, серых, как грозовое небо, глаз. – Но беда, что постигла ваши земли, не требует замедлений и отлагательств. В своем письме отец Агипафий описывал ужасные события… на самом ли деле все так плохо, как было упомянуто им?

С лица юноши тут же сошла беззаботная улыбка, когда он преклонился через стойку к путнику и заговорил едва слышным шепотом:

– Не при люде сказано было бы, но напасть пришла из Мертвых топей как зараза, от которой нет спасения прекрасная снаружи и несущая погибель всему живому внутри.

Это ведьма Кровавой Луны, которая явилась в образе девы… красивее не сыщешь. Магия ее страшная и древняя, как само мироздание: она наслала чуму, охмурила наших мужей, чтоб не смогли на бой с ней выйти, забрала красоту женщин, заставила приносить ей дань: детей до десяти лет, иначе грозила истребить все поселение. Наш народ в большой опасности, уважаемый Ролан, ты – наша последняя надежда.

Пока темнокожий трактирщик вел свой рассказ, Ленор принесла и поставила перед путником горячее жаркое из зайчатины, аппетитные, пахнущие травами и сыром, булки, бочонок с солениями и большой кувшин кисло-сладкого вина.

– Угощайся, охотник, – наливая вино в кружку и протягивая Ролану, сказал Эльмар.

 – Нам понадобятся твои силы. Ешь, и после я отведу тебя к отцу Агипафию, он давно ожидает тебя.

Еда оказалась потрясающе вкусной для этих мест, поэтому путник не заставил себя долго уговаривать, и вскоре с ужином было покончено. Дождавшись, пока гость будет готов, Эльмар, возложив присмотр трактира на Ленор, накинул на плечи дорожный плащ и повел Ролана по узким улочкам старого города. Дождь к тому времени уже окончился, и под ногами хлюпали редкие лужи, но мужчины не обращали на них внимания: они спешили.

Церковь находилась на окраине поселения. Ее некогда белые стены посерели от старости и буйства стихий, бледно-желтые купала казались выцветшими и тусклыми. На самом верху одиноко возвышался старинный потемневший крест. Толкнув большую деревянную дверь, Эльмар первым ступил на порог церкви, вслед за ним зашел и путник. Внутри было тихо, пахло ладаном. Церковь пустовала, и одинокие скамейки словно скучали по былым временам.