Вчетвером не пропадём

Мы с Ирой закатили глаза – это была Гришина любимая тема для разговора.

Я вздохнула, и поняла, что ожидание будет долгим…

Глава пятая

Гришины шутки, коробочка для чаевых и временное пристанище

В самолёте мне пришлось сидеть с Гришей, потому что Ира решила, что Ваню нельзя оставлять одного вместе с «сумасбродным программистом». Ваня как-то вяло отнекивался, а когда сел рядом с Ирой, принял блаженное выражение.

Я была зла, потому что мне хотелось провести три часа полёта в компании лучшей подруги, а не вместе со своим немного навязчивым приятелем.

– Я тут такой анекдот услышал – закачаешься! – слишком бодро сказал Гриша, – слушай!

Я напряглась. Гриша продолжил:

– Встречаются два мальчика на границе: один из западного Берлина, другой из восточного. Мальчик из восточного Берлина говорит: «У меня социализм есть!». Мальчик из западного ему отвечает: «А у меня, зато, апельсин есть.

Я шумно выдохнула.

Когда я уже не могла слушать этот бесконечный поток речи, я вытащила из рюкзака наушники и стала наслаждаться музыкой.

Ирка кайфовала, Ваня уже вовсю распускал руки, Гриша обиделся на меня и смотрел в окно. В общем, ничего интересного.

Долетели мы довольно быстро, облаков было немного, поэтому мы ни разу не попали в зону турбулентности.

Гриша галантно снял мой чемодан с полки, своим «случайно» огрел поднимающегося с кресла Ваню, извинился и подмигнул мне.

«Что он замышляет?» – пронеслось у меня в голове. Мне это не понравилось. Да, мы Ваню плохо знаем, но это не повод его избивать.

Ирка сама вытащила свой чемодан, кинула его рядом с моим и стала подпрыгивать в ожидании.

– Ох, Ин, мы уже в Турции!!

Я спохватилась и позвонила маме.

– Мам, мы уже сели, все хорошо. Как доедем до отеля, я тебе позвоню.

Тут Гриша вспомнил смешной анекдот.

– Слушайте все, сейчас я буду вас развлекать!

Мы насторожились. Ваня потёр ушибленную голову, Ира посмотрела на Гришу исподлобья, а я просто внимательно оглядела парня.

Гриша запустил руку в свои светло-русые волосы и сказал:

– Поезд. Пассажиры занимают места. Садится бабуля лет семидесяти на вид.