Ангел обыкновенный

Брутальность не просто витала в воздухе: мужской характер ощущался и в темного дерева массивных шкафах, и в добротности кожи на диване в гостиной, даже в граненной хрустальной пепельнице на столе-бюро, не говоря уже о ножнах сабель и картинах про Кавказ. Однако фотографии нежных женщин в шифоне и шляпах с цветами, вертикальная полоска тяжелых гардин и старинные книги смягчали обстановку. В прихожей стояли два стеллажа с книгами до самого потолка. Между книг встречались стопки журналов, старых газет, бронзовые и гипсовые статуэтки, старинные шкатулки и куски минералов.

Мы нашли коллекцию отливающих перламутром жуков и черных бабочек в деревянных коробках со стеклянным верхом.

Здесь словно никогда не жили женщины, лишь присутствовали на фотографиях. Как выяснилось позже, отец Олега Яковлевича был энтомологом, дед – натуралистом и военным, служившим на Кавказе, что подтверждали многочисленные пейзажи на картинах в кабинете. Вся эта квартира была одним большим кабинетом для увлеченных своим делом мужчин.

На соседнем взгорке, среди остроконечных елей стоял коттедж, весь фасад которого сверху донизу был увит красно-зелёными плетьми девичьего винограда. В дороге мы намучались, потому что Михаэль никак не мог вспомнить лишь единожды хоженую им тропу. Мы поднимались и спускались с холма на холм, переходили вброд прозрачные ручейки с каменистым дном и бочаги с илистой жижей, отдирали свою одежду от шипов низкорослого кустарника.

Мужчина средних лет, одетый во фланелевую рубашку и брюки с подтяжками, горячо пожал руку моему напарнику:

– Я уже начал тревожится! Дорога сюда, конечно…

– Это не дорога, а одно направление!

Михаэль сам предложил: «Иди, свет очей, оглядись, пока я с Константином потолкую.

Выбирай любую комнату – мы останемся здесь на пару дней».

Гостиная в этом доме была обшита деревом, с толстой балки на потолке свисала на цепи тяжелая люстра. Круглые окна слабо пропускали свет, поэтому плетеные кресла дремали под грудами подушек и валиков, не обращая внимания на постукивание веток по стеклам.

Вдоль второго этажа тянулась веранда. Со стороны одной из спален склон холма был достаточно крутым, так что сидящий на веранде оказывался на уровне верхушек деревьев.

Я забросила рюкзак на кровать с кованной железной спинкой и спустилась вниз. Заглянула в кухню. На стене висела полка с множеством разноцветных и разнформных кружек. Ещё я нашла открытую мансарду, куда вела приставная деревянная лестница.