История любви. Проклятье матери

 – И жене передай, чтобы за детьми следила да за хозяйством, а то совсем распустилась, леший её забери! Как же вы надоели мне голь перекатная! – Степан только мычал в ответ.

– Что кричишь, соседушка? – спрашивает её Анюта, вытирая руки полотенцем и подходя к забору своей «любимой» соседки.

– Да вон опять Степан лыка не вяжет! День только начался, а он, погляди-ка на него, уже где-то набрался! – говорит, а сама не забывает подпихивать соседа. – Жену и детей по миру пустил, ирод проклятый! А все она виновата – водка эта треклятая!

Степан был местной знаменитостью – баянист-гармонист.

Где как какая свадьба, Степан тут как тут – почётный гость.

– А ну-ка, Степан, сыграй-ка нам что-нибудь веселое! – просили соседи, сидя за праздничным столом, поднимая рюмки и закусывая.

И Степан играл:

Кудри вились-опустились и ложились на плечо.

В озорного гармониста я влюбилась горячо.

Гармонь моя да говорушечка,

Веселей играй, да мой Ванюшечка!

А как музыканту рамочку не поднести от чистого сердца, да на радостях? Поначалу Степан отказывался.

Да как хозяев обидеть? Не может. Пригубит одну, две рюмки, а потом и понеслась душа в рай. Так из непьющего, веселого гармониста Степан превратился в законченного алкоголика.

Поначалу жили они с женой душа в душу, Степан работал вольным наемным, детишек нарожали мал мала меньше. А как начал Степан выпивать, так и покатилась семейная жизнь под откос. Жалели односельчане его жену с детьми: кто работу какую подкинет, кто детишек накормит, напоит, отмоет, пока мать работает.

А работать ей приходилось много – прокорми-ка всю эту ораву – троих детей да мужа-алкаша.

– Сладу нет с ним, с дураком! – ревела жена Степана. – А что сделаешь? Не кастрюля с дыркой, не выкинешь. Мужик-то он у меня хороший, а детишек как любит! – вытирая слезы краешком платка, который был повязан у нее на голове, говорила Валентина. – С праздников этих треклятых без гостинца домой никогда не возвращается. Придёт ночью пьяный, посадит старшего к себе на колени и песни ему поет да баюкает.

А какой тут сон – горе одно, – махнув рукой, встанет Валентина и пойдет прочь.

Соседкам-сплетницам тоже не раз доставалось от Евхимии. Как приложит их крепким словцом, так они и сказать в ответ ничего не могут, стоят только да глазами хлопают, как рыбы, рот открывают, а слов нет.

– Помирать он собрался, старый пень! – говорила Евхимия соседкам про мужа своего Василия, уперев руки в боки.