Капсула времени. Одноклассники

Ну, а вдруг, эту бутылку кто-нибудь найдет, откроет и прочитает все наши тайны? Это же кошмар какой-то будет. Просто – позор! – подруга даже покраснела при этих словах. – Мне даже думать об этом страшно.

Яна воровато оглянулась. Боялась, наверное, что нас может кто-нибудь услышать. Но на заднем дворе школы в этот момент никого не было, кроме наглых воробьев, которые трещали не переставая,

радуясь весне и погожему дню.

Ну, что ты придумываешь? – улыбнулась я. – И что это за такие ужасные тайны у тебя в голове? Выйти замуж за Антона и нарожать ему кучу ребятишек? – подруга вспыхнула, а я продолжала.

Какими? – просипела Яна охрипшим от волнения голосом.

Вот такими, – при этих словах я выпучила глаз так сильно, как только это было возможно, посмотрела на Яну, закатила глаз к небу и простонала.

Не правда! – закричала Яна. – Это ты такими глазами смотришь на своего Максима.

Я посмотрела на выпученные глаза Яны, и мы обе захохотали, согнувшись пополам. Смеялись мы долго, до слез.

Ну, уморила, – простонала я, держась за живот. – Не могу успокоиться.

Ага, – кивала головой подруга, утирая слезы. – И я не могу, – немного помолчав добавила. – Дуры мы с тобой.

Есть немного, – отсмеявшись, согласилась я с ней.

Нам обеим было по семнадцать лет, и мы обе были влюблены. Яна – в Антона, а я – в Максима.

Хорошо, подруга, – сказала Яна. – Красивую бутылку с темным непрозрачным стеклом для нашей «капсулы времени» я беру на себя. У отца в баре много элитного алкоголя, найдем что-нибудь подходящее.

***

Отец у Яны работал врачом в центральной больнице нашего города, и благодарные пациенты несли ему от десятка яиц до бутылок с элитным алкоголем, цена которого могла достигать в несколько тысяч. Как говорится: "Кто, что может". Сам Александр Яковлевич пил редко, только по большим праздникам: Новый год, дни рождения трех любимых дочерей, красавицы жены и свое собственное, конечно.

Алексей Яковлевич Родин не продолжил семейную династию врачей и стал дизайнером женской одежды.

"В семье не без урода", – ворчал дед Яны на младшего непутевого сына.