Лисий дом

А потом украдкой облизывала пальцы, как и остальные замерзшие гуляки, которые грелись, сгрудившись у переносной жаровни уличного торговца.

Я тихо-тихо фыркнула, но офицер услышал.

– В чем дело?

– Не ожидала, что драконам нравится простая пища, – ответила я.

– Ты надеялась попробовать более изысканные блюда, девушка? – рассмеялся он. – Не слишком ли смело?

– Нет, господин. Но…

– Что?

Бусины на шляпе офицера качнулись, и он, презрев хорошие манеры, снял головной убор и положил на циновку подле себя.

Хорош был Дракон, с какой стороны ни глянь! Черные как смоль волосы собраны в узел на макушке, волосок к волоску, а чистый высокий лоб перехвачен черной шелковой лентой-потником. Брови вразлет, уверенный взгляд и скупая мужская красота! Впору восхититься.

Все это я отметила мимоходом, но сейчас еда была для меня милее. Верно говорят: «У голодного вместо сердца – желудок». Я украдкой сглотнула слюну, припоминая скудные трапезы из проса с овощами, которыми я обходилась в швейной мастерской.

В животе красноречиво заурчало, и я смутилась.

– Здесь то, что я люблю, но обычно не могу себе позволить.

– Наслаждайся, – улыбнулся Небесный Дар, указав рукой на накрытый стол. – И расскажи, чем обычно питаются лисы-оборотни.

От такого поворота я чуть не выронила чашки, вложенные в лаковую коробку.

Звериные тропки

На заснеженном склоне.

Здесь мышковала лиса.

Так я парировала, не желая гневить судьбу и сетовать, как нелегко мне достается простая чашка риса. Я часами, согнувшись в три погибели, кроила, шила и вышивала, отдавая в итоге большую часть заработка хозяйке мастерской в качестве платы за проживание и науку. Но я ни о чем не жалела. Ведь у меня была цель! Рано или поздно Драгоценная Шпилька найдет способ и станет поставщиком королевского двора, и я попробую узнать, в чем провинился мой клан.

На сей раз господин офицер при всей своей нелюбви к поэзии был благосклонен, и улыбка не сходила с его лица.

Отчего-то он хотел, чтобы мы трапезничали с одного блюда, как простолюдины. Что бы это ни значило для драконов, для простой служанки и офицера городской стражи подобное было недопустимой вольностью. Однако если еда настроила господина на добрый лад, я не возражала.