Лисий дом

Он снова принюхался, втягивая воздух… или мне показалось? Я постаралась взять себя в руки, хотя это было нелегко.

– Господин… Не в этом дело. Просто…

Я вспомнила, что рядом лежит, умирая, Алый Пион. Жива ли она вообще? Отбросив прочь страх, я бросилась к куртизанке.

Она еще дышала, а сердце слабо билось. Я осмотрела полуобнаженное тело. Больше всего меня беспокоило, что кровь продолжала потихоньку сочиться из ранок, оставленных тварью, словно в присосках было что-то, мешавшее крови свернуться.

– Она истекает кровью! Надо что-то делать, – сказала я, с надеждой взглянув на офицера.

– Лекаря!!! – крикнул Небесный Дар, раздвинув двери.

К нему практически вернулся прежний человеческий вид, но я-то знала… Он не человек, а Дракон.

Откуда он здесь и почему выдает себя за простого смертного? Сколько же их, замаскированных драконов, которые живут не во дворце, а среди людей? Должно быть, они смотрят, слушают и запоминают, что о них говорит простой народ.

– Господин, что теперь будет?

Он не ответил, а подошел к убитому чудовищу.

Господин офицер протянул руку, и одно из маленьких созданий уцепилось за нее. Остальные подползли ближе – он взял и их тоже.

– Помоги, – велел мне он, поскольку его руки были заняты.

Правильно ли я поняла его жест? Я с опаской приблизилась, ведь новорожденные детеныши могли быть голодными.

– Что мне делать? – уточнила я.

– Развяжи мне ворот, я хочу их спрятать.

Я так и сделала: развязала узел, раздвинула одеяния у господина офицера на груди, и он одного за другим спрятал детенышей чудовища за пазухой. Они, присосавшись к коже, тотчас слились с нею, растворившись или окрасившись в медовый оттенок.

Поспешно запахнув его одежды, я снова завязала узел, стараясь не смотреть на мужчину.

– Господин? – проявила я неуместное любопытство.

Впрочем, не спросить я не могла.

– Что?

– Что это за животное?

Ответить он не успел: на пороге появилась охрана со светильниками. Вскоре пожаловала и глава куртизанок вместе с лекарем.

Господин офицер кратко доложил, что случилось, опустив подробности с детенышами, а мне оставалось лишь кивать и поддакивать в нужных местах. Впрочем, меня никто особо и не слушал.