Лисий дом

Я посмотрела, откуда исходил звук, и могла бы поклясться, что ткань двигалась сама, хотя ветра не было. Сонное оцепенение охватило меня.

Служанка, которую послали за шнуром, долго не возвращалась, и хозяйка пошла узнать, что происходит. В комнате осталась только вторая швея и я.

Вот тогда все и случилось.

Наконец мне довелось узнать, кто охотится на молодых красавиц!

Я увидела, как кусок шелка, – пока швея была занята и сосредоточена на своем деле, – неторопливо раскручивается и ползет к тому месту, где лежало готовое верхнее платье.

Меня сковал ужас. Хотелось верить, что я вижу сон. Я попыталась очнуться и ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в этом. Но я не спала. Боль в руке была реальна.

Между тем шелк, как живой, подполз под платье и слился с тканью. Иного слова я не подберу. Был – и не стало! Цвет, форма – все в точности повторяло изгибы одеяния.

Кажется, я вскрикнула, и швея обернулась.

– Маленький Цветок? Что случилось? – спросила она.

– Я… там…

Что я могла сказать? Если заявлю, что на платье что-то есть, никто мне не поверит.

Я подошла к почти готовому платью и стала его разглядывать. Никаких изменений я не заметила. Странный кусок шелка бесследно исчез. Из любопытства, преодолевая страх, я украдкой потрогала наряд, но ткань оставалась тканью, как и прежде.

Вернулась хозяйка, которая распекала плетущуюся следом Лаковую Бусину за медлительность.

– Что случилось? За работу, негодницы! В конце часа Зайца[7 - Время с пяти до семи часов утра.

– Госпожа, что это за кусок шелка, который лежал рядом с сундуком? – спросила я.

– Какой кусок? Все на месте, – ответила она. – Что за чушь ты несешь? Работай, не отвлекайся.

И я замолкла, так и не поведав о том, что видела. Кто бы мне поверил?

Наконец все предметы туалета отгладили, красиво упаковали в бумажные футляры, чтобы ничего не помялось, и отдали посыльному из дома развлечений.

– А для кого этот заказ? – поинтересовалась я у молодого человека, который приехал за платьем.

– Для Алого Пиона, лучшей столичной куртизанки. В этом костюме она будет танцевать для наместника Хины, который вернулся ради ежегодного доклада его величеству, – ответил он, преисполненный гордости за свою госпожу.

Ах, вот как…

Значит, она вечером наденет это платье. Страшно подумать, что будет дальше.