Верни мои крылья

Понимаю, что по примерным подсчётам сейчас около двух часов ночи, и раньше я бы никогда не рискнула идти через парк в такое время, тем более одна.

Кристина осталась в клубе, но её проводят. Жаль, что нет возможности сообщить ей о моём столкновении с хозяином клуба и побеге. Обычно мы с ней или с Женей возвращаемся домой вместе. Даже смены подгадали так, чтобы никогда не работать в одиночку. Тем более, квартиру снимаем втроём.

Прохожу вдоль здания клуба и, обойдя стоянку, перебегаю пешеходный переход, в надежде, что меня не заметят.

В такое время здесь много шумных и пьяных компаний, из-за чего, собственно, обычно мы с подругами избегали срезать путь через парк. Но не сегодня…

Иду, глядя строго перед собой и, обняв себя руками, почти до боли сжимаю предплечья. Вид у меня сейчас, наверное, ужасный. На удивление ни одна из попавшихся компаний меня не тормозит, не пытается окликнуть или сделать что-то плохое.

Дойдя до дома, звоню в домофон, надеясь, что Женя не уснула опять в наушниках и услышит звонок.

– Кто? – слышу растерянный голос.

– Женя, это я, открой, – прошу, вздрогнув от хриплых ноток собственного голоса.

– Вика?! – ахает подруга, и тут же раздаётся сигнал разблокировки подъездной двери.

На третий этаж поднимаюсь уже в полном бессилии. Дверь нашей квартиры распахнута, а Женя мнётся на пороге и, завидев меня, округляет глаза.

– Боже мой, Вика, что случилось? – причитает и, оглянувшись на двери соседних квартир, торопит: – Иди скорей.

Не выдержав, делает шаг навстречу и, поймав меня за руку, затягивает в квартиру. В прихожей пытается усадить на банкетку, но я молча мотаю головой и, привалившись к стене, наклоняюсь, чтобы расшнуровать туфли.

Женька садится на корточки и, возмущённо сопя, помогает. Скользит взглядом вверх по моим ногам, оцарапанным коленям и, заметив что-то выше, ахает и плюхается прямо на попу.

– Вика?! – выпаливает шокировано, и огромные голубые глаза начинают блестеть от слёз. – Викуль, кто это сделал?

Приподнимаю юбку и, заметив на бедре синяк, закрываю лицо руками и начинаю плакать навзрыд.