Полоз

Чуть повыше дочки (160 сантиметров), вечно в работе, с тех самых пор как последний лаборант сбежал с криком: «Да ну столько пахать за такую зарплату! В гробу я это видел!» А что с него взять? Он был парнем. Всё-таки психологически они менее устойчивы. Выполнять одно и то же действие каждый день, особенно мыть и стерилизовать посуду… Сначала он обрадовался, так как можно было совмещать работу с учёбой в институте, но через четыре месяца устал оттого, что, кроме посуды, пять часов в день ничего не видел. А через год счастливый вылетел из отдела кадров с трудовой в руках.

Честно говоря, я его прекрасно понимаю. Меня спасает то, что Маргарита Станиславовна не грузит дополнительной работой, а часть моей берёт на себя.

Их отдел занимает практически весь пятый этаж, за исключением трёх кабинетов в начале: моего, Максима Геннадьевича и маленькой каморки метрологов с пятью компьютерными столами, втиснутыми на крошечной площади с одним окном. Естественно, такой расклад мало кому нравился, и они сбежали в здание напротив к своему оборудованию.

Там же сейчас и ремонтники. А сюда, наверное, присылают провинившихся писать отчёты. Давно хочу отжать их владения, но пока не получается.

И вот мой родной кабинет. 30 метров полностью заставлены столами. На них всякое-разное оборудование… Не успела я раздеться, как ко мне завалилась Надька с тонким шерстяным плащом.

– Так! Это плащ. Бери. Не вздумай пуховик надеть! Жарко будет.

– На улице минус 55! А ты мне предлагаешь в этом идти?! Ты нормальная?

– Все в плащах будут! На шабаше другого и не нужно! Тебя сила греть будет! Поверь! – и убежала так же стремительно, как забежала, ругаясь, что в такой день, нет – В ТАКОЙ ДЕНЬ, ещё и работать нужно.

А день и вправду тянулся как резина. Хотелось что-то делать, а делать было нечего! Кроме первичного тестирования оборудования, я занимаюсь документацией и отправкой результатов исследований клиентам.

В пять часов накинула плащ. Тут же заскочила Надька, взяла за руку и потянула в окно. Я даже испугаться не успела, как мы уже летели над городом.

Вскоре она отпустила мою руку, и я вырвалась вперёд! Даже в плаще было жарко! А вокруг – огромное снежное пространство, справа вдали – лес. Я его не видела, скорее ощущала. На небе – цветное северное сияние. Услышала крик над ухом. Максим Геннадьевич. Я почему-то даже не удивилась.

– Стоять! – Максим Геннадьевич подлетел ко мне и надел на руку белую повязку. – Лидка, чтобы без глупостей! Я один из следящих за порядком.