Всего один поцелуй

Я хотела… – Ее голос сломался, но она продолжила: – Что задевает ваше мужское самолюбие? То, что женщина может хотеть поцеловать мужчину? Или, может, вы думаете, что я пришла сюда, чтобы каким-то образом заставить вас меня поцеловать?

– Вы мне солгали, принцесса. Я спросил вас прямо, а вы ответили, что не знаете меня. Вы находились в преимущественном положении. Вы знали, кто я, а я не знал, кто вы. Возможно, вы каждый вечер играете в подобные игры с влиятельными мужчинами.

– Вы переступаете черту дозволенного!

– Мне надоели ложь и обман.

Будь у Элени хоть капля здравого смысла, она дала бы ему пощечину, когда он поцеловал ее снова, но вместо этого она ему подчинилась. Собственное тело больше не слушалось ее, поэтому, когда он раздвинул ее губы языком, она шире открыла рот и ответила на его поцелуй.

Положив руки ей на ягодицы, Габриель прижал ее к себе, и она, почувствовав, как сильно он возбужден, застонала и раздвинула ноги, словно прося большего.

Поцелуй был коротким, однако он привел ее в полное смятение. Мужчина, который только что обнимал и целовал ее, смотрел на нее так, словно она согласилась продать свою душу за бесценок.

– Если вы так отчаянно нуждаетесь в мужчине, принцесса, почему бы вам не попросить одного из ваших братьев найти вам подходящего кавалера? – произнес он насмешливым тоном. – Следующий мужчина, с которым вы попытаетесь сыграть в эту игру, может оказаться не столь великодушным и заставить вас ответить за ваш обман.

Элени уставилась на него. Все ее тело сотрясала дрожь. К своему ужасу, она поняла, что причиной этой дрожи было неудовлетворенное желание. Что Габриель пробудил в ней это желание только для того, чтобы ее наказать.

– Я больше не буду с вами целоваться, даже если вы останетесь единственным мужчиной на земле, мистер Маркес, – бросила она, но он уже ушел.

Тогда она не удержалась и провела кончиками пальцев по своим губам, на которых еще оставался вкус его поцелуя.

Глава 2

Три месяца спустя

– Меня бесит, что мне пришлось оставить всех друзей и переехать сюда.

Громкое, яростное заявление было подобно звуку небольшого взрыва, заставившего двенадцать человек в конференц-зале поднять голову и посмотреть на стоящую в дверях девочку.

Анджелина, двенадцатилетняя дочь Габриеля Маркеса, негодующе уставилась на своего отца глазами, полными слез.

У Габриеля застучало в висках.