По ту сторону Алтайских гор

Вскоре на пляже было не протолкнуться: взрослые люди, оторвавшись от благ цивилизации, дурачились как дети, позабыв обо всем на свете. Они с разбегу ныряли с мостиков, не думая о том, что могут приземлиться кому-нибудь на голову, плескались в прохладной воде, смеялись и гоготали.

– Какая девственная природа! Водица кристально чистая! – раздавались восхищённые возгласы.

Я хотел было мысленно пожурить их за поведение, но затем вспомнил, как сам не удержался перед озером. Правда, нашлась другая причина ругать приехавших: у зарослей рогоза мне попались на глаза плавающие пластиковые бутылки.

Одна большая компания из молодёжи веселилась на всю катушку и шумела особенно громко, чем и привлекла к себе внимание. Охранники потребовали этих отдыхающих прекратить безобразие и сдать крепкие напитки. Те, рассудив, что магазинов поблизости нет и взять выпивку будет негде, заартачились.

Договориться не удалось. Перепалка переросла в потасовку. Ярым нарушителям спокойствия выдали люлей, а самых упёртых куда-то увели вместе с отобранным алкоголем. В конечном счете, сотрудники, находясь в трёхкратном меньшинстве, добились тишины на пляже.

Глава 4

С утра лагерь будто вымер. Всем приехавшим дали вдоволь выспаться и отдохнуть после дороги и пляжного веселья. Бодрствовали лишь стоящие истуканами на постах часовые. Или мелькал спешащий по делам работяга.

Ближе к обеду тишину нарушили шум двигателя и скрип тормозов. Судя по всему, в ворота въехал ещё один автобус.

"Видимо, начальство", – последовало моё предположение. Говорили, руководители по своим делам на целый день задержались в ближайшем городе.

Я вышел на улицу и тут же ощутил вибрации в кармане.

– Ого, Егор! – удивился перед тем, как ответить на звонок.

– Доброе, Тимур. Немедленно явись в штаб, – произнёс звонивший и сразу сбросил.

Поскольку я человек подневольный, то выполнил это указание тотчас и без лишних вопросов.

Признаться, в головной палатке я ожидал увидеть моего бывшего сослуживца и ещё пару человек в рабочей атмосфере. Но, войдя, несколько остолбенел: за столом, на котором вместо скатерти лежала обычная клеёнка, находилось человек двадцать. Вид у них был представительный и даже торжественный. Возле каждого гостя стояли пустые тарелки и приборы.

Все, как один, с любопытством уставились на меня.