Любовь с аукциона

– Сестра Эндрю? – сразу сообразил Ставрос.

– Да. Она в опасности. – Дмитрий нервно теребил волосы.

– Давай наметим план действий, – спокойно предложил Ставрос, никогда не терявший присутствия духа. Он понимал чувства друга.

Дмитрий еще раз перечитал сообщение. Жасмин, как он думал, не нуждалась в нем. Ему и в голову не приходило, что все эти годы она жила в аду. Что же произошло? Как Эндрю мог допустить, чтобы она попала в лапы к Ною?

Попросив Ставроса подождать, Дмитрий быстро связался с людьми, которых знал по прежней жизни в Лондоне.

Если бы Дмитрий не провел первые пятнадцать лет в трущобах, он бы не поверил в происходящее. Его поразило другое: даже в этой страшной ситуации Жасмин не просила о помощи. Вместо этого она напоминала ему о том, сколько раз Эндрю спасал его от побоев пьяного отца, вытаскивал из драк, где его могли убить. Неужели она думала, что он не пришел бы на помощь, если бы не моральный долг?

Отбросив неуместные вопросы, Дмитрий повернулся к Ставросу:

– Мне нужно столько наличных денег, сколько можно достать прямо сейчас.

Без минутного колебания, Ставрос начал звонить бухгалтеру компании.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Ты единственный, кому я доверяю. Если что-то пойдет не так, прошу тебя… позаботиться о Жасмин.

Ставрос только кивнул, не пытаясь отговорить от рискованного предприятия.

Возможно, это был шанс начать все заново, освободиться от чувства вины, от душевной пустоты, преследовавших Дмитрия с тех пор, как он отпустил Жасмин.

Жасмин мгновенно проснулась от тревожного сна, услышав тихий скрип двери. Она подавила готовый вырваться крик, чувствуя взрыв адреналина в крови. Она нащупала нож и сдвинулась к краю матраца – ей придется самой позаботиться о безопасности. К счастью, кровать находилась в самом темном углу комнаты.

Несмотря на жестокость, Ной не тронет ее и пальцем, но вот Джон, его младший брат… Каждый раз в клубе он провожал ее похотливым взглядом. Жасмин понимала, что сможет нанести лишь один удар, но он будет точным. Потом она постарается сбежать, а если не получится, Ной отомстит за брата. Будь что будет, но никто не посмеет обесчестить ее.

Едва слышные на потертом линолеуме шаги приближались – такие же легкие, как ее собственные. Жасмин ждала, пригнувшись.