Пленительная невинность

Воистину, этот старик обожал интриговать.

– Значит, теперь все эти акции перейдут в руки женщины, которая, по ее собственному признанию, так отчаянно хотела быть любимой, что поверила нежным словам ничтожества, и не только отдала деньги, которыми владела, но и набрала долгов, потому что боялась потерять своего любовника-проходимца. И эта женщина унаследует твое богатство? Ты хоть знаешь, что сделают с ней все эти стервятники, которые уже начали кружить вокруг нее?

– Именно поэтому я хочу обеспечить ее благополучие.

– И поэтому ты разрекламировал ее на весь Милан вместе с размером ее наследства? Уже к завтрашнему утру стервятники налетят, чтобы прибрать к рукам эту легкую добычу.

– Я не рекламировал ее! – На лицо Джио легла тень боли. – Я лишь хотел отпраздновать ее появление в моей жизни. После стольких лет, на протяжении которых я не знал, что случилось с Лючией, я наконец-то обрел внучку. Я хочу защищать ее, подарить ей все, чего она ни пожелает. Эта девочка… Она такая невинная и хрупкая! Неужели ты не дашь мне шанс исправить мои ошибки, откажешь мне в удовольствии показать мою внучку всему миру, найти ей достойного мужчину среди всех этих стервятников?

«Что ж, – подумал Рафаэль.

– Как скажешь… Только не давай ей больше денег, пока я не подтвержу, что ее требования обоснованны.

– Поступай как должен, Рафаэль.

– Она – учитель начальной школы, а ты хочешь бросить ее в бассейн с акулами, который называется правление «Вито аутомобилис»? Они моментально обдерут мясо с ее костей.

– У Пии будешь ты, чтобы направлять ее и давать ей советы.

Рафаэль отставил бокал и поднялся.

– У меня нет ни времени, ни терпения обучать женщин чему-нибудь. Мне хватает своих проблем с Алиссой и с «Вито аутомобилис». А теперь я ко всему прочему выяснил, что… – Он осекся.

Джованни всегда относился особенно мягкосердечно к своей падчерице, бывшей жене Рафаэля, которая была матерью Алиссы. Поэтому Рафаэль не хотел, чтобы Джио совал нос в его дела. Как не хотел иметь никаких дел с Пией.

– При условии, что ты не подпустишь ее к «Вито аутомобилис», можешь переписать на нее все свое состояние – мне все равно.

Джованни посмотрел вслед своему крестнику, вышедшему из кабинета, и довольно выдохнул.