Пленительная невинность

– Разве ты не должен быть уже в постели? – спросил Рафаэль.

Из-за подвижного и гибкого ума своего покровителя и его склонности к интригам Рафаэль иногда забывал о том, что Джио совсем стар. Сморщенная рука старика заметно дрожала, когда он поднес ко рту бокал с вином.

– Ты слишком взбудоражен, Джованни, это плохо.

– Что ты думаешь о моей новоиспеченной внучке?

Рафаэль пожал плечами.

– Я бы не удивился, если бы выяснилось, что ты заказал ее себе в магазине.

Старик нахмурился.

– Почему?

Рафаэль посмотрел на стакан в своей руке.

– Она слишком отвечает всем твоим представлениям об идеальной внучке. Тебе так не кажется?

– Значит, ты признаешь, что она идеальна?

Рафаэль провел рукой по волосам.

– Я вовсе не это имел в виду. Невинная застенчивая провинциалка-сиротка путешествует через полмира в поисках любовника своей бабушки… Проклятье, Джио! Ты всегда отчаянно хотел иметь ребенка. Тебе нужен кто-то, кого можно любить.

– Она совсем не похожа на мою пылкую Лю-чию…

– Да и на своего деда тоже, – добавил Рафаэль.

– Да, Пия – юная и милая. Я чувствую, что ей пришлось нелегко, когда она ухаживала за Лючией. Неудивительно, что она стала легкой добычей того проходимца.

Рафаэль нахмурился.

– Ты хоть проверил законность ее притязаний, прежде чем представить Пию перед всем Миланом как свою наследницу?

Джио тоже свел брови на переносице.

– Я не сомневаюсь, что она внучка Лючии и моя внучка.

– Прости, что не расплакался от умиления.

– Ты стал жестокосердным, Рафаэль. Не доверяешь собственной тени.

– Я реалист. Мне казалось, что после трех браков ты тоже стал смотреть на жизнь трезво и в состоянии заглянуть под маску невинности и хрупкой наивности, – огрызнулся Рафаэль.

Джио в ответ промолчал, задумчиво глядя на собеседника. «Кажется, разговор зашел куда-то не туда», – подумал Рафаэль.

Джованни посмотрел на него поверх края бокала.

– Я наблюдал за тобой и Пией сегодня вечером и слышал кое-что из того, что ты ей сказал. Ты был с ней крайне жесток.

Понимая, что старик прав, Рафаэль побледнел. Он метил в самое больное место Пии – и попал. Рафаэль гордился своей репутацией безжалостного человека, но сегодня почему-то не испытывал ощущения триумфа от своей победы.