Ночь любви или развод

И с каких это пор он стал считать Ли своей собственностью?

– Надо же… Железное самообладание Спорадеса дало трещину. Но даже мужчина, высеченный из камня, оценил бы эту сногсшибательную фигуру. Теперь у нее появилось новое оружие против тебя, – хмурясь, предупредил Дмитрий.

– Прекрати! Я же не сую нос в твою жизнь и не осуждаю тебя.

– Если ты поступаешь так, потому что тебя теперь влечет к твоей маленькой женушке, то…

– Иногда мне кажется, что ты мне вовсе не друг, а враг.

На лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул.

– Ты самый благородный человек, которого я знаю. Но Ли может причинить вред Джианису. Тебе надо поскорее принять решение.

– Я это уже сделал. Пять лет назад.

– Тогда почему ты оставил ее под присмотром другого человека и держал на расстоянии? Ты не можешь наказывать вечно и ее, и себя.

У Ставроса все похолодело внутри от этих слов.

– Что, если она не изменилась? Что, если…

– Дай ей шанс.

Всю жизнь Ставрос старался выполнять свои обязательства по отношению к бабушке и дедушке, Калисте, Джианису, всегда поступал правильно. Его страхи или желания не имели значения. Он знал, что Ли действительно заслуживает возможности реабилитироваться, но впервые колебался. Еще никогда его разум и тело не находились в таком состоянии дисгармонии.

Но только чувство долга должно руководить его действиями. И его бесшабашная своенравная жена не заставит его отступить от своих принципов.

Глава 4

Ли стояла на небольшом балконе и любовалась ярким афинским закатом. Она отправилась на пробежку, которая продлилась не меньше часа.

Только бег мог немного ослабить тревогу, которая сковала ее.

Было без пятнадцати пять, и близлежащие кафе стали наполняться посетителями – и местными, и туристами. Смех и радостные возгласы на греческом доносились снизу. Обычно этот вид всегда вызывал на ее лице улыбку после долгого одинокого дня, но только не сегодня.

Вздохнув, она зашла в комнату, где голые белые стены снова взяли ее в плен, и принялась ходить взад-вперед.