Медовый месяц на Бали

Он вспомнил насмешливую улыбку Массимо, который предположил, что Алекс досталась Винченцо рикошетом.

– Но он знал, где ты, si?

– Да, – призналась она, вглядываясь в его лицо. – Он связал меня с одним своим знакомым, владельцем конной фермы в Бразилии. – В выражении ее лица что-то изменилось. – Но его не было со мной рядом.

– А пока ты успокаивала нервы, катаясь на лошадках в Бразилии, не думала о том, как твое поведение скажется на мне? Девять недель, Алессандра, тебя не было девять недель – и ни слова! Ни одной проклятой эсэмэски!

– Ты знал, что я в безопасности, через неделю после моего отъезда.

Винченцо в два шага оказался с ней рядом. Алессандра, почти одного с ним роста, смотрела на него в упор, подняв подбородок, расправив плечи. Боже, куда подевалась соблазнительная, милая красавица, очаровавшая его на Бали?

– Я твой муж. Не стоит передавать мне, что ты в безопасности, через третьих лиц, тем более через такого ядовитого зануду, как Массимо!

Она нахмурилась:

– Ви, а чего ты от меня хотел? Я теперь сомневаюсь во всем, что ты мне говорил… Мне невыносимо даже смотреться в зеркало, потому что я оказалась полной дурой… Меня тошнит, когда я думаю, что находилась рядом с тобой, пока ты топил Массимо и Лео! Я должна была убраться подальше от тебя, от Греты.

– И что теперь?

– Ты меня допрашиваешь, что ли? Неужели не понимаешь, что все наши обещания ничего не значат, если сам фундамент треснул?

– А если фундамент треснул, ты просто уходишь вместо того, чтобы его починить? – спросил он обманчиво спокойным тоном.

Она по-прежнему не дрогнула.

– Да, если он рассыпался в пыль, как мое доверие к тебе.

– Наверное, Массимо прав. Та Алессандра, которую прославляют в газетах, которая привлекает миллионы сердец своей благотворительностью, – подделка. Та Алессандра, которая говорила, что всегда мечтала о большой семье, – ложь. На самом деле моя жена – порывистая девчонка, которая убегает, когда что-то идет не так, как ей хочется! Чьи обещания ничего не значат.

Глава 4

Порывистая. Незрелая.

Она уже слышала эти слова. Слишком часто ее мать, Алисса, употребляла их по отношению к ней. Она говорила так всякий раз, когда Алекс отказывалась сделать шаг навстречу и как-то наладить их отношения.