Медовый месяц на Бали

Мы знаем Алекс уже давно, – с довольным видом продолжал Массимо. – Ты обманул ее доверие. Когда она узнала, как с тобой обошлась Грета, получила новый удар. И если я разбираюсь в твоем извилистом, похожем на лабиринт мозгу – а я начинаю в нем разбираться, – ты хотел воспользоваться ею против нас! – В его проницательных глазах блеснули огоньки, и Винченцо показалось, будто он увидел собственное отражение в зеркале. – Догадываюсь, что она тоже все поняла. Правда, Алессандра всегда хорошо знала свои слабости, – с таинственным видом продолжал он.

Винченцо понял, что с него хватит.

– Если таким образом она предлагает мне выбирать между нею и моими первоначальными намерениями.

– Если бы она считала, что способна заставить тебя отказаться от безумной мести, на которой ты помешан… – в глазах Леонардо впервые вспыхнули злые огоньки, – она бы не сбежала из собственного дома среди ночи, ничего не сказав нам! Значит, ты не развеял ее подозрений. Не доказал, что она – не очередная пешка в твоей игре.

– Мои планы, связанные с Брунетти, не имеют к ней никакого отношения!

– Похоже, ты в самом деле не понимаешь, что для Алекс значит семья.

Что такое семья вообще… – Лео сочувственно покачал головой. – Кавалли, пойми: она ушла, уехала. И в ближайшее время не вернется.

От слов Лео у Винченцо закружилась голова. Изнутри поднимались гнев и досада. Будущее, к которому за последние недели он начал привыкать, ускользало между пальцев…

Значит, вот какая Алессандра на самом деле! Она бежит при первых признаках трудностей… Бросает мужа, потому что все обернулось круче, чем ей хотелось…

Массимо посмотрел на него с жалостью:

– Готов поспорить, что она опрометью кинулась назад, в объятия Хавьера.

И я ее не виню, ведь тот, кого она считала принцем, обернулся жабой. И хотя твои мозги привыкли к интригам и похожи на металлический капкан, скорее всего, она не найдется, пока сама не захочет, чтобы ее нашли.

Глава 3

Девять недель спустя

Пата будет высокой.

Чертовски высокой.

Алессандра стояла у лифтов; ноги словно приросли к полу. Она смотрела на дверь темного дуба на противоположной стороне просторного вестибюля.

Ее так и подмывало сбежать отсюда. От него. Но с бегством она покончила.

Взглянув на свое отражение в металлической обшивке всех шести лифтов, она пожалела, что приехала в здание БФИ в центре Милана сразу из аэропорта, после долгого рейса из Сан-Франциско.

Ей хотелось под душ; она не переодевалась уже двое суток.