Нарушим все запреты

Когда я узнаю образ его мыслей, я заманю его в ловушку.

– Поклянись, что нашим серверам ничего не грозит.

– Лео, ты теряешь веру в меня? – поддел Массимо своего брата. Ведь он больше не был тем слабым мальчиком, на которого всякий раз обрушивался с тирадой отец после очередной попойки. И не был младшим братом, хватавшимся за руку Лео, чтобы спрятаться от отца. Он стал компьютерным гением, создававшим продукты, приносившие миллиардные прибыли. – Дай мне неделю, и я преподнесу тебе на блюдечке этого хакера, историю его жизни и доказательства его незаконной деятельности.

– Одну неделю. Не больше. Я хочу, чтобы этот парень оказался за решеткой.

Неделю спустя Массимо стоял неподалеку от входа в тот самый компьютерный клуб, находившийся за металлической дверью неопределенного цвета в обветшалом здании одного из захудалых кварталов Бруклина. Дом разительно отличался от пентхауса с видом на Центральный парк, из которого он вышел всего час назад.

Мартовский снег покрыл автостоянку в темной аллее, к счастью ослабив тошнотворные запахи из огромных мусорных контейнеров, стоявших в двух шагах от Массимо.

Хакер, которого выследил Массимо, к большому удивлению последнего, оказался человеком привычки. Он приходил в клуб два раза в неделю, по вечерам, ровно в девять часов восемь минут, и оставался там сорок три минуты. Ни больше, ни меньше.

Подобные люди обычно держались в тени, но они также отличались тщеславием, особенно типы такого уровня, как этот.

Он спрятал руки в карманы пальто, чувствуя, как громко стучит его сердце, и буквально замер, когда металлическая дверь со скрипом открылась и на пороге появилась худощавая фигура, завернутая с ног до головы во все черное, и начала спускаться по ступенькам.

Порыв ветра сорвал с незнакомца капюшон, и Массимо представилась возможность разглядеть его, вернее, ее лицо с изящной линией подбородка, большими пухлыми губами, острым носом, высокими, острыми скулами и выразительными глазами. Это была женщина. Очень молодая и очень красивая женщина с копной черных непослушных кудрей.