Нарушим все запреты

Пока он кружил вокруг нее словно ястреб, она оставила сообщение, что уезжает из страны на незапланированную свадьбу подружки и что ее не будет на связи некоторое время, но она обязательно позвонит, как только появится такая возможность.

– А вы та еще выдумщица, мисс Кросетто, – бросил Массимо, когда она закрыла дверь своей квартиры и последовала за ним к его машине.

На улице его уже ждал широкоплечий здоровяк-охранник и двое помощников: юноша лет двадцати с небольшим, в очках с толстыми линзами и спутанными кудрявыми волосами – именно таким представляла себе Натали компьютерно го гения, а не таким, как Массимо, привлекательным и сексуальным, – и смуглолицая женщина лет сорока.

Нэт смотрела широко распахнутыми глазами, как он ходил взад-вперед и что-то быстро говорил на итальянском, из которого она не могла понять ни одного слова. После каждого предложения он делал паузу, смотрел на нее, а потом снова продолжал разговор.

Без пиджака, с тремя расстегнутыми пуговицами на белоснежной рубашке и слегка спутанными волосами, он должен был выглядеть растрепанным. Или хотя бы немного уставшим. Но нет. Казалось, длительный перелет через Атлантический океан пошел ему на пользу. Легкая небритость даже добавляла ему сексуальности.

– Самолет готов. Поехали, – закончив разговор по телефону, бросил Брунетти, а потом затолкал ее в лимузин.

По дороге они заехали за кофе – мистер Хорошенький Богатенький Мальчик не пил кофе, купленный на заправках и вкусом напоминавший бензин, – нет, он предпочитал насыщенный, темной обжарки.

– Пейте, мисс Кросетто, – нахмурился он, услышав ее отказ. – Мне нужно, чтобы вы были бодры и активны.

– Зачем? – напряглась она.

– Не волнуйтесь. Я не собираюсь просить вас обрушить систему защиты другой компании.

Она тут же расслабилась, а потом чертыхнулась, встретив его пристальный взгляд. Боясь выдать себя еще больше, Натали отвернулась в другую сторону.

– Я хочу знать, как вы создали брешь в моей системе защиты данных.

В тот момент даже восхитительный вкус кофе показался ей ядом.

Его угрозы по-прежнему звенели в ее ушах, когда он жестом поманил ее подняться на трап самолета.