Любовная греческая провокация

Когда он вытащил ее из душа и вытер насухо, его гнев превратился в страсть.

Поняв, что он сейчас предается тем же воспоминаниям, она отвела взгляд.

– Теперь, когда несчастный идиот выполнил свою задачу, я могу выбросить его за борт? – произнес Кайрос высокомерным тоном.

– Какую еще задачу?

– Ты использовала его, чтобы заставить меня ревновать. Ты смеялась над его шутками, танцевала с ним, прикасалась к нему, чтобы меня разозлить. Теперь, когда все сделано, ты в нем больше не нуждаешься.

– Я же сказала тебе, что Ник мой друг.

 – Она снова встретилась взглядом с Кайросом, и ее щеки вспыхнули. – Все, что я делала сегодня вечером, никак не было связано с тобой. Мой мир больше не вращается вокруг тебя, Кайрос.

Он бросил Николая на кровать, как если бы тот был мешком с картошкой. Ник что-то недовольно пробурчал и снова заснул.

У Валентины заболела голова, и она начала массировать пальцами виски.

– Кайрос, пожалуйста, уйди.

– Достаточно, Валентина. Тебе удалось привлечь мое внимание.

Скажи мне, ты на самом деле работаешь в службе эскорта или ты присоединилась к тем женщинам только для того, чтобы вывести меня из себя?

– Ты спрашиваешь меня, занималась ли я все эти месяцы проституцией? – Она похвалила себя за то, что ее голос прозвучал спокойно, несмотря на то что ее сердце бешено колотилось.

– Сначала я думал, что нет. Но, зная тебя и твои дурные наклонности, я могу лишь догадываться, как далеко ты могла зайти, чтобы меня проучить и шокировать.

Подойдя к двери, она открыла ее:

– Уходи.

Он прислонился к спинке кровати.

– Ты не останешься здесь с ним.

Тина сложила руки на груди и наклонила голову набок.

– Я делаю что хочу и с кем хочу с того дня, когда я поняла, что наш брак был фарсом, и ушла от тебя. Не поздновато ли ты начал строить из себя мужа-собственника?

Разве она не дала себе слово, что больше никогда не будет его провоцировать таким образом?

Тина задержала дыхание, готовясь услышать гневные обвинения в свой адрес, но их не последовало.

Она лишь заметила, как в ответ на ее слова его серые глаза сверкнули, а верхняя губа еле заметно дернулась.

– В таком случае хорошо, что я не поверил всем твоим клятвам в любви, правда, Валентина?

Его тон был спокойным, но Тина знала, что это спокойствие обманчиво.

– Больше никаких жалких проявлений ревности с твоей стороны, – продолжил он. – Больше никаких громких признаний в любви. Больше не смей давать пощечины женщинам, с которыми я дружу.