Богиня чужой страсти

Через мгновение он надел на нее свой пиджак.

Лунный свет резче выделял острые черты его лица. Амира чувствовала запах его тела, несмотря на головокружительный аромат цветущего жасмина. Они прошли по небольшому лабиринту к знаменитому фонтану, освещенному большими латунными фонарями.

Амира бывала во дворце бесчисленное количество раз и все же никогда не видела этого уютного места посреди лабиринта. Повсюду царила интимная атмосфера, которая усиливалась осознанием того, что король Тарик построил лабиринт, чтобы порадовать свою жену – королеву Намани.

Галила ни разу не говорила, что ее матери понравился или не понравился этот лабиринт.

Стояла красивая, волшебная ночь, словно сама Вселенная дарила Амире все, что та хотела.

Казалось, центр лабиринта предназначен для нее и Адира. Высокие изгороди обеспечивали уединение, а вода в замысловатом фонтане создавала звонкий фон, заглушающий все остальные звуки.

Амира остро ощущала близость Адира, который держал ее за руку.

– Почему ты стала медсестрой? – спросил он.

У нее потеплело на душе.

– Когда я была маленькой, моя мама часто говорила о том, как она мечтала изучать медицину. Она купила мне игрушечный набор доктора, и мы с ней играли… Она была пациентом, а я врачом. По-моему, ей нравилось играть так же, как и мне. Потом она внезапно заболела. Я сидела рядом с ней и делала уроки. А потом она… умерла. Я всегда была отличницей. Но когда я заговорила с отцом на тему изучения медицины, он был категорически против. Он сказал, что у меня более почетное предназначение.

Вскоре мы с Зуфаром сыграли официальную помолвку, а потом на каком-то королевском ужине я сказала ему, что хочу учиться на медсестру. Это поможет мне работать с различными детскими благотворительными организациями в будущем. Но мне придется получить его разрешение. Если бы тогда Зуфар дал мне свое согласие, я бы никогда ничего не просила у него до конца своей жизни. По-моему, именно тогда он один-единственный раз внимательно посмотрел на меня.

– И что он тебе сказал?

В голосе Адира слышалась странная напряженность, и улыбка Амиры померкла.

– Что он предпочтет жену, которая будет заниматься любимым делом, а не разрушать судьбы окружающих ее людей. Он сказал моему отцу, что он, как будущий муж, будет определять мое будущее. Я была готова его расцеловать.

– Ты его поцеловала?

Она покачала головой, пытаясь вернуть непринужденность в их разговор. При упоминании Зуфара Адир ожесточался.