Безрассудная страсть

В их отношениях оставалась недосказанность, но в то же время девушка стала единственным его настоящим другом, и он не желал этим рисковать.

Массимо спросил, как долго она собиралась оставаться в Милане, потому что хотел познакомить ее с Натали. Взгляд Нехи метнулся к Лео, и тот замер, все его внимание было приковано к необъяснимому выражению ее глаз. Он нахмурился.

Она снова повернулась к Массимо и молча улыбнулась, а потом попрощалась с ним.

Послеполуденное солнце позолотило фигуру Нехи, обрисовывая изгибы ее тела с тем же наслаждением и тщательностью, что и взгляд Лео.

– Неха… – тихо сказал он, и она резко пришла в себя. – Ты собираешься стоять здесь до вечера?

Она молча вошла в его кабинет и закрыла за собой дверь, не встречаясь с ним взглядом.

После шуток Массимо тишина казалась напряженной.

Она прошла к бару и налила в стакан воды из графина.

Они всегда хорошо общались, не переходя некую грань. Он был рядом восемь лет назад, когда она отменила свою свадьбу – тихо и спокойно, но он почувствовал ее опустошенность. Лео никогда не спрашивал причину этого, просто поддержал ее, когда она попросила его о помощи, и оградил от атак журналистов, падких на сенсации и личные трагедии.

Мужчина никогда не давал ей понять, что она была единственной женщиной, которую он хотел на протяжении всей жизни, в то время как с любовницами максимальный срок отношений составлял шесть месяцев.

– Спасибо, что согласился встретиться со мной так быстро. Я знаю, как ты занят, – наконец сказала она, повернувшись к нему.

– Почему ты ведешь себя так официально? – спросил он. – С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – ответила Неха, изучающе взглянув на него своими карими глазами, в них плескалась тревога напополам с отчаянием, как будто она что-то искала в нем, хотела заглянуть ему в душу.

– Прости, я просто… не знаю, с чего начать.

– Не торопись.

Его взгляд перемещался по ее фигуре, от бедер до пышной груди, бьющейся жилки пульса на шее к пухлым, блестящим губам. Внезапная вспышка – яркая, как молния в темном небе, – возникла между ними, и весь окружавший их мир сжался до размеров комнаты, где были только они двое.