Экстрасенсы

– А что представляет этот обряд? – с испугом спросил Патрик.

– Потом узнаешь, очень мерзкое болезненное действо. Раньше надо было думать. Ладно, что сделано, то сделано.

Патрикий увидел, что алхимик достал из кармана пиджака какую-то небольшую ампулу, наполненную искрящимся порошком. Ксанф быстро скрылся в глубине зала.

– Да будут милостивы к вам Высшие Силы! – сказал Нармер.

В этот момент перед падшими жрецами появился Ксанф. В руках он держал поднос, на котором стояли два бокала, наполненные какой-то прозрачной жидкостью.

Патрикий поднял голову, от волнения все плыло перед его глазами. Патрик уже сомневался в правильности своего поступка. Он видел, как Нефер и Теона взялись за руки, потом подняли бокалы и, не торопясь, словно это было лучшее вино, выпили их. Крики поздравлений и одобрений прокатились по залу.

– Воля богов свершилась! – провозгласил Нармер.

Нармер поднялся, все тоже встали со своих мест. Патрикий взглянул на Симона, и тут с удивлением увидел, что глаза наставника сияют каким-то странным блеском.

К Патрику вернулся Ксанф.

– Это очень сильный яд, – сказал алхимик. – Очень.

– Ксанф, почему вы? – Патрик был растерян.

– Да уж, приятель, так получилось, что всеми этими мероприятиями по возвращению дара, ведаю я, – грустно усмехнулся алхимик. – Все наши соратники по таланту почему-то решили, что брат Ксанф из железа и без сердца. Не хотят другие брать на себя эту тяжесть.

Присутствующие на суде стали покидать зал, но, проходя мимо Теоны и Нефера, каждый из членов сообщества почтительно кланялся падшим товарищам.

Как будто никто, еще несколько минут назад, сурово не осуждал их грехопадение. Человек, которого Ксанф назвал Снофру, подошел к Теоне и Неферу, он хотел что-то сказать, но лишь глотнул воздух и бессильно осел на пол. Несколько жрецов подхватили Снофру и поспешно увели из зала.

– Все-таки Снофру не выдержал, – покачал головой алхимик. – Ну что ж, теперь наша очередь.

Надо подойти к этим несчастным, пока они адекватны.

Патрикий почувствовал, что самое главное еще будет впереди.

Нефер и Теона стояли по-прежнему рядом, и, если бы не все большая бледность, заливающая их лица, ничто не говорило о том, что они только что выпили яд. В это время к Теоне и Неферу подошел Симон. Все почтительно расступились. Через несколько минут в опустевшем зале остались только Ксанф, Патрикий, Симон и два несчастных мученика.