Экстрасенсы

– Ксанф, я вами восхищаюсь! Как же все это интересно, что вы рассказываете!

– Да нечем пока восхищаться, – добродушно проворчал Ксанф, – ничего такого я еще тебе не поведал. Так, базовые знания начинающего лекаря. Вроде букваря. Но нам надо передохнуть. Ты – растущий организм, встал рано. Не стоит тебе переутомляться.

Однако Патрик, несмотря на ранний подъем и длительную прогулку, совершенно не чувствовал усталости. Наоборот, юноша от общения с природой, ощущал небывалый прилив сил. Ксанф и Патрик вышли на поляну, здесь лежало поваленное бревно.

– Садись, перекусим.

Патрикий сел. Ксанф налил ему чай, который оказался великолепным и горячим, как будто был только что заварен, и дал бутерброд.

– Как же все вкусно! – не смог скрыть свой восторг Патрик.

– Чай изготовлен по фирменному рецепту брата Ксанфа, – засмеялся алхимик, – а мясо вяленое, в одном манускрипте я нашел старинный способ его приготовления.

Патрик наслаждался едой, природой и общением с таким интересным старшим товарищем, каким оказался Ксанф. В какой-то миг у юноши мелькнула мысль, что почему, ни отец, ни брат, ни мать никогда не ездили в лес. В семье юноши даже не возникало такой темы. А было бы здорово, всей семьей, вместе… Патрик стремительно отогнал эти бессмысленные размышления.

– Что, хорошо с братом Ксанфом? – весело спросил алхимик.

– Очень, – улыбнулся юноша.

– Вот так-то. Брат Ксанф плохому не научит! Нет, Симон, конечно, – высшее создание, но его ты в лес не заманишь. Земля грязная, трава мокрая, а костюмчик от Армани. Да и бальных сапог для прогулки по лесу еще не создали. – алхимик стал серьезным. – Но, если Симон увидит попавшего в беду, то забудет и про грязь, и про фирменный костюм, он самоотверженно бросится на помощь.

– Симон очень хороший, – сказал Патрик, – и вы очень хороший.

– Симон замечательный! А ты похож на него.

Покончив с едой, Патрик и Ксанф еще пару часов походили по лесу. За это время они набрали полные корзины трав.

– Ну ладно, – сказал Ксанф, – я думаю, этого запаса нам пока хватит. Пора домой, нам еще сушить их.

Прежде чем уйти, Ксанф поклонился и произнес небольшую молитву на древнеегипетском языке.