Повелитель магии

Роберт Шельдман вбежал в комнату юноши и увидел Ирвинга, пытающегося успокоить Симона.

– Что случилось? – взволнованно спросил Шельдман.

– Я не знаю, – сказал секретарь, – господин Меровинг мирно спал и вдруг проснулся и начал плакать. Ничего такого не было. Все шло хорошо. Я уже собрался позвать вас, сэр, может, вы разберетесь в происходящем?

Шельдман взял мальчика за руку и посмотрел ему в лицо, пытаясь прочитать ответ.

– Сим, что с тобой? – спросил Роберт Шельдман. – Тебе больно? Тебе что-то приснилось? Может, тебя кто-то обидел или напугал?

Симон попытался говорить, но рыдания перехватывали его голос.

– Я позвоню Нармеру. Сим, сейчас тебе помогут, держись.

Но юноша, словно не слышал голоса покровителя. Минут через 15 приехал Нармер. Экстрасенс послушал сердце и пульс Симона, посмотрел зрачки.

– Я вас предупреждал, что будет сложно, – сказал глава жрецов.

– Но что с Симоном? – спросил Шельдман. – У него боли? Это опасно? Почему он страдает? Если нужно какое-то лекарство, только скажите, я достану.

– Лекарство уже есть. Сейчас я вам все объясню, но сначала помогу юноше.

Нармер напоил Симона одним из своих диковинных снадобий, источавших странный приторный аромат.

– Это тибетские травы, они облегчат состояние мальчика.

Рыдания стали тише.

– А теперь попросите кого-нибудь из ваших людей побыть с ним, а я вам расскажу, что происходит, а дальше уж решайте сами, как быть.

– Чтобы вы мне сейчас ни сообщили, я не брошу Симона, – решительно проговорил Шельдман.

Нармер предостерегающе поднял руку.

– Я вас ни к чему не призываю, я просто опишу ситуацию.

Шельдман позвал Ирвинга. Миллиардер и экстрасенс вышли из комнаты Симона.

– Симон экстрасенс, что значит «сверхчувствующий», – сказал Нармер. – Я предупреждал вас, что вы столкнетесь с особой нервной системой. Кроме того, Симон перенес тяжелый стресс. Такую нагрузку да еще в столь юном возрасте – даже представить невозможно! Мы наблюдаем очень сильный истерический припадок.

– Я буду с Симоном, чтобы с ним ни происходило! Шельдманы не бросают своих друзей!

– С Симоном будет трудно.

– Меня не пугают трудности. Я знаю, что нужен ему.

Нармер размышлял.