Повелитель магии

– Мистер Нармер, тогда, если вы не возражаете, я буду ждать вас в гостиной. Поверьте, я не усну, не поговорив с вами!

– Да и мне тоже будет, что сообщить вам. Минут через сорок я приду.

– Жду с нетерпением, мистер Нармер!

Глава экстрасенсов удалился в выбранную им комнату, а Роберт Шельдман отправился ждать друга в гостиной. Миллиардер пытался скоротать время, листая периодику, но его мысли были слишком возбуждены, чтобы сосредоточиться на чтении.

Сорок минут прошли для Роберта Шельдмана, как сорок часов.

– Ну как, друг мой, – спросил Шельдман, вставая, и от волнения идя навстречу жрецу, – какие прогнозы?

– Это будет сложный разговор. Вам придется принять единственное решение Двух путей здесь быть не может.

– Мистер Нармер, вы пугаете меня! Если вы хотите сказать, что Симон или его сестра тяжело больны, или они оба нуждаются в лечении, то я не брошу их! Я все сделаю для этих несчастных сирот!

– Подождите, не спешите, – остановил миллиардера Нармер, – все гораздо сложнее.

Мужчины сели в кресла, слуги подали чай, бисквиты, фрукты. Шельдману не терпелось начать разговор. Нармер медленно отпил чай.

– Прежде всего, меня волнует судьба мальчика, – сказал верховный жрец.

– Симон будет со мной, так же, как и его сестра! Я позабочусь о сиротах и не собираюсь отступать от своего обещания.

– Ну, судьба Эллы мне уже видна, и здесь мы бессильны, что-либо изменить.

– А что с девочкой не так? – удивился Шельдман.

– Физиологически ничего особенного, кроме того, что кровь Эллы – четвертой группы, резус-фактор отрицательный. Конечно, тоже довольно редкая группа, но все в «человеческих» параметрах. Я провел с ней несколько тестов на выявление магических способностей, самых простых, но девочка провалила их все.

– Ну и ладно, пусть будет обычным ребенком. Хватит и того, что ее брат – экстрасенс.

– Согласен. Хотя не могу не признать, фамильные черты славного королевского рода Меровингов в ней тоже проявляются.

– Бедняжка, она обещает стать выдающейся красавицей. Неужели ее судьбу нельзя изменить?

Нармер задумался.

– В общем, шанс, конечно, есть. Я смотрел ее линии на руке, девочке суждено погибнуть от несчастной любви.

– А если она никогда не влюбится, то проживет долгую жизнь?

– Да.

– Тогда пусть не влюбляется.