Повелитель магии

 – Беда в том, что организм мальчика просто бунтует против всякого вмешательства и отвечает самым странным образом. Честно скажу, мы не знаем, что с этим делать.

– Ничего не надо делать. Переведите его в палату.

– Но так нельзя, – залепетал Бауэр, – мистер Меровинг второй день после операции. Ему нужна интенсивная терапия.

– Вы что—то сказали, господин Бауэр? – голос миллиардера Роберта Шельдмана не предвещал ничего хорошего.

– Нет, вы правы, сэр. Мы немедленно переведем вашего друга в палату.

– Не забудьте, в палату-люкс.

Глава 9. В палате

Как только Симон оказался в элитной палате, температура сразу же снизилась до 38 градусов, прекратилась рвота. Осталась только боль.

Несмотря на поздний час миллиардер приехал в больницу. Он был разгневан. Сам профессор Бауэр встретил его. Профессор был не просто взволнован, он откровенно трясся перед грозным владельцем. Оказаться в числе врагов Роберта Шельдмана – означало подписать себе смертный приговор.

– Я требую объяснений, – грозно проговорил Шельдман.

– К сожалению, ничего не можем сделать, сэр, – с отчаянием проговорил Бауэр, – ни одно лекарство не помогает! Я сам, на свой страх и риск, даже вводил ему наркотик, но и он не подействовал на вашего подопечного. Юноша умирает от боли. Кроме того, он совершенно не может пить. Я уже говорил, все средства от обезвоживания и даже вода вызывают рвоту. Если жидкость в ближайшие несколько часов не попадет каким-нибудь образом в организм мальчика, он просто умрет.

– Сейчас разберемся, – буркнул Шельдман. – Ждите меня здесь.

Профессор не посмел возражать владыке мира.

Шельдман вошел в палату к Симону. Юноша лежал бледный, измученный, Ирвинг утешал мальчика.

– Все будет хорошо, мистер Меровинг, не волнуйтесь, пожалуйста. Вам сейчас это вредно.

– Папа, мама, они мертвы, – сквозь слезы говорил Симон. – Элла, моя несчастная сестра.

Увидев хозяина, Ирвинг поклонился.

– Не отвлекайся, – сказал Шельдман, – делай свое дело.

Ирвинг поднес к носу юноши флакончик с нашатырем, Симон пришел в себя. Он увидел своего покровителя.

– Мистер Шельдман, – Симон попытался приподняться на постели, но не смог, юноша бессильно откинулся на подушку.

– Лежи, лежи, приятель, – сказал Шельдман, – тебе сейчас нужен покой, – он обратился Ирвингу.