Судьба Хеопса

 – Я начинала свою деятельность в этом ожерелье, и оно принесло мне счастье, – сказала Анукет. – Я хочу, чтобы теперь оно стало твоим талисманом. Носи его, моя девочка, – Анукет одела его на девушку.

– О, мама, прости за все грубости и дерзости, что я говорила тебе! – прошептала растроганная Реджедет. Она почтительно поцеловала руку матери.

– Ладно, ладно, моя красавица, – пробормотала Анукет, – лишь бы ты была счастлива.

Танцовщица повернулась и, скрывая набежавшие слезы, поспешила выйти из беседки.

Она шла, погруженная в свои мысли, и даже не заметила, как вновь оказалась во дворце.

– О, мой царь! – воскликнула она, падая ниц. – Прости меня! Я стала совсем стара и плохо вижу.

– Встань, Анукет, – улыбнулся Хеопс. – Это я должен просить у тебя прощение. Я как был неповоротливым увальнем, так им и остался. Помнишь, как ты учила меня танцевать? Мне не давались твоя пластика и гибкость. Дядюшка Снофру за это часто сердился на меня и называл пещерным медведем… Однако у тебя слезы на глазах.

– Не обращай внимания, мой царь. Ты еще так юн, но, когда станешь отцом, поймешь заботы родителей.

– Ты поссорилась с дочерью? Я прикажу Реджедет с почтением относиться к тебе.

– О, ты безмерно добр, мой царь. Но она не сделала мне ничего плохого. Это я плохая мать, что не смогла уберечь мое единственное дитя от болезни.

– Реджедет заболела? Я позову Мелониса, чтобы он осмотрел ее.

– Нет, мой царь, боюсь, что это не та болезнь, которую сможет исцелить мудрый Мелонис.

– Ну, это не так страшно, – засмеялся Хеопс. – Любовь – это самая приятная болезнь, от которой, я пожелал бы Реджедет, как можно дольше не выздоравливать.

– Увы, пресветлый царь, избранник не доступен моей дочери.

– Почему же? Он знатен? Богат? Требует большого приданого? Я дам ей все, что нужно. Зови сюда этого дерзкого, посмевшего мучить твою дочь.

– Я не могу его позвать.

– В бога? Это интересно. Впрочем, божества милостивы. Я знаю, они иногда сходят к смертным. Желание Реджедет не так уж безнадежно. И кто же из богов пленил сердце твоей дочери?

Анукет почтительно опустилась на колени.

– Ты, мой великий царь, – сказала танцовщица.

– Нет, этого не может быть! – растерялся Хеопс. – Мы знаем друг друга с детства, она мне, как сестра. Мы играли вместе…

– И все же она влюблена в тебя, лучезарный царь.