Судьба Хеопса

– Снофру, – прошептал она, – опускаясь на колени перед ложем царя.

Царь повернулся к вошедшей, в его потухающих глазах вспыхнули искры жизни.

– Анукет, – с нежностью проговорил старый фараон, гладя женщину по густым каштановым волосам, чуть тронутым сединой, – услада моей юности.

– Не уходи от нас, великий царь, не покидай меня, – простонала женщина.

– Я буду ждать тебя, моя возлюбленная. Не грусти.

– Это невозможно, повелитель, – печально проговрила она. – Я простая танцовщица, а в царстве солнцеликого Ра могут жить лишь боги и цари.

– Ра берет к себе избранных во всем, – сказал фараон, лаская склоненные плечи женщины. – Наша любовь божественна. Мы не смогли соединиться на земле, так будем вместе там, в чертогах Солнца.

– Не покидай меня, великий царь! – с отчаянием проговорила Анукет. – Ты забираешь мое сердце!

– Не плачь, любимая, все в этом мире предопределено. Видно так захотели боги, чтобы мы были соединены и разлучены одновременно.

– Зачем они так поступили с нами?

– Богам не задают вопросы, любовь моя, но знай, если бы была моя воля, я сделал бы тебя царицей Египта.

– Я не о власти говорю. Мне нужен лишь ты. Я хотела быть с тобой, а не с правителем.

– Это невозможно в мире людей. В моих жилам течет кровь Ра, кровь Озириса, и подобно моим божественным предшественникам, я лишь на ничтожно краткое время мог отдаваться земным чувствам. Прости меня, моя любимая. Но теперь все изменится, однажды мы вновь втретимся и уже навсегда.

– Мой великий бог, как же я была счастлива с тобой! И с каким нетерпением я ожидаю того момента, когда и меня призовут боги. Но сейчас мы на земле. Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, лучезарный царь?

– Можешь, – улыбнулся Снофру. – Порадуй меня еще раз своим божественным танцем.

Анукет поклонилась и, встав на ноги, закружилась в танце. Сумрак в комнате скрывал постаревшие черты женщины, и, казалось, что перед правителем танцует юная девушка, полная надежд и мечтаний.

– Благодарю тебя, моя богиня, – прошептал фараон. Он приподнялся на ложе и обнял женщину. Внезапно правитель вздрогнул, судорога пробежала по его лицу. – О, боги, как вы торопитесь, – пробормотал он. – Иди, моя любимая, ты облегчила мои страдания, теперь у меня хватит сил закончить все дела. Пусть ко мне придут Меритенса и Аменемхат.

Анукет, заливаясь слезами, ушла.