Талисман Цезаря

При этих словах Аврелия испуганно вскрикнула, Корнелия закрыла лицо руками, а весталки возмущенно зашептались.

– Подождите, священные жрицы, – сказал Сулла, – юноша не рассказал вам, почему я сделал ему такое предложение. В дружеской беседе я заметил Юлию, что при его состоянии здоровья и рассудка, было бы лучше, если бы он отпустил прекрасную Корнелию, дабы она смогла обрести семейное счастье с каким-нибудь другим человеком.

– Ты грязная свинья, – закричал Юлий, – и я жалею, что тогда действительно не убил тебя!

– Ну вот, вы видите, – развел руками Сулла, – он опять угрожает мне.

– Зачем ты оскорбляешь моего мужа? – звонко проговорила Корнелия. Она подошла к диктатору. – Оставь Юлия в покое. Ты ненавидел моего отца, потому что он отказал тебе, когда ты пришел просить моей руки. Мой отец знал твою подлую натуру, не я, но мои богатства тебе были нужны.

– Я любил тебя и продолжаю любить, прекраснейшая Корнелия, – Сулла притворно прижал руку к сердцу, – но Цинна, по каким-то своим мыслям, отверг мое предложение, приписав мне корыстные намерения.

Весталки вновь возмущенно зашептались.

– Священные девы! Вы, собравшиеся здесь, свободные жители Рима, кто скажет, что плохого в любви? – наступал Сулла.

– Но не к чужой жене, – усмехнулась Руфия, глава весталок даже не приподнялась со своего места.

– Увы, это мой грех, я так и не разлюбил Корнелию, хоть она и вышла замуж, – вздохнул Сулла. – И потому мне особенно горько наблюдать за ее несчастливым браком.

– Ты ошибаешься, диктатор, мы очень счастливы с мужем, – сказала Корнелия.

Юлий шагнул вперед, не выпуская руки жены.

– И я подтверждаю слова моей обожаемой супруги, – сказал он, – и кто посягнет на наше семейное счастье, – преступник перед богами и людьми.

Весталки одобрительно закивали головами, Юлий бросил быстрый взгляд на Коссуцию, девушка сидела прямая и холодная, как и подобает жрице Весты, но молодой человек заметил, что она глазами указывает на Суллу. Юлий понял, что битва еще не закончилась, и диктатор не исчерпал весь запас подлостей.

– Все слышали, что эта уважаемая госпожа говорит нам о своем супружеском счастье, но я не вижу его, как, уверен, не видите и все вы.