Талисман Цезаря

И твой успех доказывает, что ты – любимец богов. И боги и дальше будут покровительствовать тебе, конечно, если ты не разочаруешь их. А молодости, увы, свойственно ошибаться. Невольно, из мальчишеского упрямства, по неопытности, ты совершишь какой-нибудь промах, который отвратит от тебя сердца смертных и бессмертных. Как тебе известно, и те, и другие, не любят глупцов и неудачников.

– Я не понимаю тебя, диктатор, – сказал Юлий, пытаясь прочесть по самодовольному хитрому лицу властителя, его тайные мысли.

– Я хочу стать твоим покровителем, дружок, – мягко проговорил Сулла. – В память о твоем уважаемом отце, моем первом и единственном друге, я хочу позаботиться о его сыне. Ты благороден, умен, красив и достоин самой высокой доли. Сейчас ты стал помощником верховного жреца Юпитера, но, очень скоро, с моей помощью, ты сам займешь место высшего служителя бога богов, а там и до понтифика максимус, главы всех жрецов, рукой подать.

Юлий был растерян.

– Твое внимание и забота, диктатор, не скрою, очень приятны и лестны для меня, – проговорил озадаченный Юлий, – но я хотел бы все же узнать, чего ты в ответ на твое покровительство ожидаешь от меня?

– Маленький хитрец, – притворно засмеялся Сулла, – ты еще более умен, чем я думал. Но это и к лучшему, значит, с тобой можно говорить прямо. Да, паренек, за свою помощь я ожидаю от тебя одной малости. Для тебя это будет сущим пустяком.

Сердце в груди Юлия болезненно сжалось, с такой же милой фальшивой улыбкой и почти теми же словами разлучала его Аврелия с Коссуцией.

– И что же это за пустяк? – мрачно спросил Юлий.

– Твоя жена. – сказал Сулла. – Разведись с Корнелией. Вот цена твоего высокого жребия.

– Почему ты так хочешь, чтобы я оставил Корнелию?

– Я уже говорил тебе, потому что она дочь изрядного мерзавца. Такой брак только компрометирует тебя. Будущему верховному жрецу Юпитера не нужна жена, чей отец снискал столь дурную репутацию.

– Ты лжешь, Сулла, – сказал Юлий. – Мне известно о твоих притязаниях на Корнелию, а, правильнее, – на ее богатства. Цинна выгнал тебя, а теперь я хозяин и защитник Корнелиии и всему ее имуществу. Я, благородный Гай Юлий Цезарь, заявляю, что ты не получишь ни мою жену, ни единой монеты из ее приданого!

Сулла был взбешен, но усилием воли он сдержал себя и попытался изобразить хладнокровие.