Талисман Цезаря

Женщины-рабыни любят своих мужей и детей, а их мужья, как и свободные граждане, заботятся о своих женах и детях.

– Да, очень может быть, – проговорил Юлий, размышляя. – Я, правда, никогда не думал о рабах с этой точки зрения. Впрочем, я никогда и не злюсь на них. Рабы иногда бывают так забавны. Несколько лет назад мой отец купил раба, который был ученым. Пираты похитили его и продали на рынке. Но мы дали ему свободу, когда выяснилось, кто он такой. Потому что образованный человек не может пребывать в рабстве.

– Твоя семья поступила правильно.

 – сказала Корнелия. – Мы тоже иногда с отцом ходим на рынок, покупаем рабов и даем им свободу…

– Цинна освобождает рабов? – Юлий был потрясен.

– Ну да, а что здесь удивительного? Люди охотнее разносят дурную славу, чем добрую. Для всех мой отец – взяточник, лицемер и хитрец, – Корнелия тяжело вздохнула.

– Нет, теперь я думаю, что Цинна не так уж плох, если сумел воспитать такую замечательную дочь.

Цинна в этот раз не остался ночевать у Аврелии.

Сразу же после ужина он взял Корнелию, и они покинули дом. Аврелия пыталась задержать консула.

– Куда ты, друг мой? – говорила она. – Уже совсем темно, на улицах в такой час опасно.

– Со мной охрана, – сказал Цинна, – к тому же я сам отличный воин и, в случае чего, сумею защитить и дочь, и себя.

– Пусть все боги хранят тебя и это дитя, – проговорила Аврелия.

– Пусть и тебя услышат боги, – загадочно проговорил консул.

Цинна и Корнелия уехали, и Аврелия позвала Юлия в свою комнату.

Она подвинула резное кресло и усадила в него сына, сама села рядом. За окном стало совсем темно, в комнате же горел лишь один светильник, отбрасывая мягкий свет. Женщина взяла юношу за руку.

– Скажи, сынок, ты все еще хочешь стать жрецом Юпитера? – спросила она.

– Да! – воскликнул юноша, сердце его нетерпеливо забилось.

– Но, прежде чем стать жрецом, тебе придется пройти довольно длительное испытание, послушничество. – продолжала Аврелия. – А оно включает в себя даже выполнение черной, рабской работы.

Неужели ты, такой благородный патриций, готов печь хлеб или чистить котлы на кухне?

– Во имя Юпитера я готов делать все. Я уже говорил, что для бога богов нет ни раба, ни хозяина, и служение ему угодно мне в любом виде.

– А чтобы ты сказал, если бы тебя приняли в храм Юпитера без всяких испытаний, и не только приняли, но и назначили бы помощником верховного жреца?

– Это было бы замечательно, – пробормотал обескураженный юноша.