Чернокнижник

Но сейчас мистер Нармер снова с нами, и я не вижу причин, чтобы дальше откладывать посвящение Ратки. Я поговорю с Нармером, и в самое ближайшее время мы проведем ритуал принятия в «Египетское братство».

– И это будет правильно, Симон. Мальчик достоин этой чести.

Симон зашел к ученику, увидев наставника, юноша сразу же встал.

– Ратка, – торжественно объявил Симон, – я говорил тебе, что наступит день, когда ты станешь полноправным членом Всемирного братства экстрасенсов, и вот это время пришло! Через три дня состоится твое посвящение!

Ратка вздрогнул, странные искры вспыхнули в его черных узких глазах.

Славич поспешно опустил голову и низко поклонился Симону.

– Благодарю, учитель, за оказанную мне высокую честь, – почтительно проговорил Славич.

– Ты талантливый экстрасенс, Ратка, – Симон положил свою большую руку на плечо юноши, – ты помогаешь мне, заботишься об Элле, ты отлично проявил себя во время лечения нашего руководителя монсеньора Нармера. Ты доказал, что достоин стать иерофантом.

– Клянусь, с честью хранить высокое звание жреца Вселенной! – проговорил Славич, он на миг взглянул на учителя и снова опустил голову.

– Не смущайся, мальчик, – сказал Симон, – ты действительно должен быть среди нас.

Едва Симон ушел, как к Славичу заглянула Элла.

– Ратка, что здесь было? – спросила девочка. – Мой брат вышел от тебя такой торжественный. Я не рискнула его беспокоить.

– Учитель сказал, что через три дня я стану членом Братства. Это большая честь для меня.

Я волнуюсь.

– Ух ты, здорово! – воскликнула Элла. – Значит, ты теперь будешь, как мой брат или, как Ксанф?

– Почти, как мистер Меровинг. Но, не как Ксанф. Ксанф – это другое.

– А разве Ксанф не экстрасенс? – удивилась Элла. – Все его так хвалят, кажется, даже мистер Нармер остался им доволен.

– Ксанфу оказывают милость, не будем о нем. Элла, подойди ко мне ближе, – тихо проговорил Ратка Славич.

Девочка, чувствуя, что впадает в оцепенение, приблизилась к Славичу.

– Ратка, я люблю тебя, – прошептала Элла.

 – Но Симон говорил, что жрецу надо опасаться любви, – в глазах девочки появились слезы. – Любовь приносит иерофанту несчастье. Я знаю о трагедии Симона и Дафны. Мой брат до сих пор оплакивает свою невесту. Я не за себя боюсь, я не жрица, но за тебя. Нам нельзя любить друг друга.

– Учитель прав, но, если посвященный – бог, тогда можно. Я почти бог, для окончательного моего превращения в божество осталось пройти обряд посвящения.