Чернокнижник

Симон плакал, Ральфсон тихо вздыхал, даже замкнутый, всегда настороженный, Ратка еле сдерживал слезы. Самый великий и уникальный дар не защищает от ударов Судьбы. Нет ничего и никого в подлунном и надлунном мире, свободного от неизбежного Предначертания. Сейчас здесь, среди безмолвия и вечности, это особенно ощущал каждый из присутствующих на похоронах.

Нармер спал, Ксаверий сидел возле постели главы иерофантов. Шельдман осторожно вошел в комнату.

– Мистер Шельдман, вам нельзя сюда, – тихо проговорил Ксанф, вставая и направляясь к миллиардеру.

– Я на минуточку, лишь проведаю моего друга. – Шельмдан склонился над постелью больного. Нармер не шевелился, но дыхание его было ровным и спокойным. – Мне надо сказать вам пару слов, мистер Синклер. – Шельдман отвел врача в угол комнаты. – Я уже говорил вам, что ваше присутствие здесь нежелательно.

– Я не брошу моего пациента, моих пациентов, – отрицательно покачал головой Ксанф.

– Мы найдем другого врача.

– Меня нанял мистер Меровинг и только ему решать, стоит ли мне продолжать его лечение и лечение мистера Нармера, или нет.

– Я заплачу вам, чтобы вы покинули мой дом. Сколько платит вам Симон?

– Я уже сказал, мистер Шельдман, что не брошу моих подопечных, я являюсь личным врачом мистера Меровинга, а теперь я еще отвечаю за выздоровление мистера Нармера.

В это время Нармер застонал, его лицо сделалось красным, а тело странно выгнулось. Ксанф быстро подошел к жрецу и вытащил из-под кровати судно.

– Мистер Шельдман, покиньте помещение, и впредь, прошу вас, не мешать мне исполнять мои профессиональные обязанности.

– Хорошо, я разрешаю вам проживать в моем доме, но, до тех пор, пока мистер Нармер нуждается в вашем уходе.

Шельдман направился к выходу, у самых дверей он обернулся, Ксаверий подавал судно находящемуся почти в беспамятстве экстрасенсу. Шельдман невольно отметил, с какой заботой и вниманием несет свою нелегкую службу этот, по сути, еще совсем мальчик, немногим моложе его Симона, чуть старше Славича.

Глава 30. Симон успокаивает Ксанфа

Вернувшись с похорон, Симон отпустил Ратку, а сам сразу же пошел к Ксаверию. В комнате, где находился глава иерофантов, было тихо и спокойно. Нармер был в прострации или сне, Ксанф, готовый каждый миг оказать помощь, сидел возле ложа верховного жреца.

– Как здесь? – спросил экстрасенс.