Чернокнижник

Пока других распоряжений у меня нет для вас. Доброй ночи.

– Доброй ночи, сэр.

Ральфсон, опечаленный, вышел из кабинета шефа.

Глава 28. Любовь

Элла постучала к Ратке.

– Входи, Элла, – ответил юноша.

Девочка вошла в комнату ученика Симона. Здесь было роскошно, как и везде на виллах и в домах миллиардера Шельдмана.

– Ратка, я слышала, что на Нармера совершено нападение, и Симон, Ксанф и ты проводили операцию. Как мистер Нармер?

– Теперь все хорошо. А как может быть иначе? Ведь лечением мистера Нармера занимались твой брат и я.

Ратка кончиками пальцев коснулся руки Эллы. Девочка не отдернула руку.

– А Ксанф, разве он не лечил Нармера? – спросила Элла.

– Нет. Ксанф так не умеет. Это несчастный калека, очень бедный деревенский житель. Учитель оказывает ему покровительство, но мне кажется, Ксанф не заслуживает доброты мистера Меровинга. Смотри, как я могу.

На столе лежали засушенные травы, с которыми Ратка проводил опыты. Славич взял высохший бутон, и вдруг увядший цветок стал медленно окрашиваться живыми красками, превращаясь в головку только что срезанной розы.

– Вот это да! – ахнула Элла.

– Ксанф так не умеет. Нармер умер, но мы с мистером Меровингом вдохнули в него новую жизнь, и мистер Нармер воскрес.

– Ратка, ты такой замечательный! – Элла обняла юношу.

Ратка тоже обнял Эллу и крепко прижал девушку к себе.

– Элла, ты создана для меня! Я тебя люблю!

– И я тебя люблю, Ратка, – прошептал девочка, она смутилась, покраснела и выбежала из комнаты.

Славич усмехнулся и положил на стол розу, которая вновь стала прежним увядшим цветком.

Глава 29. Шельдман хочет выгнать Ксанфа

Симон и Ксанф не отходили от Нармера, Ратка старательно помогал экстрасенсам, правда, когда он сталкивался взглядом с Синклером, то поспешно отводил глаза. На третий день Нармера перенесли уже в одну из лучших комнат виллы. Из окна виднелись заснеженные вершины Альп, создавая приятную атмосферу в помещении.

– Юноши, благодарю вас за все, – сказал верховный жрец, – дела мои с каждым днем все лучше и лучше.

– Здесь врач – Ксанф, – сказал Симон, – я лишь – подмастерье.

– Великий Сенкер снова с нами! Спасибо, – Нармер пожал руку Ксанфу.

– Это все не важно, кто я, – проворчал Ксаверий, он положил на разгоряченный лоб экстрасенса компресс, пропитанный лечебным бальзамом. – Вы много разговариваете, мистер Нармер.

– Не буду, – прошептал Нармер, закрывая глаз. – Одну фразу еще добавлю.