Чернокнижник

Симон и Леони обнялись, Ксанфу Леони робко пожал руку.

– Ксанф, в юные годы я гостил в замке семьи де Клермон, мы славно проводили время, – сказал Симон. – А где месье и мадам де Клермон?

– Их убил Себаис, – Леони печально опустил голову, но тут же тряхнул рыжими кудрями. – Поэтому у меня еще одна причина расквитаться с этим типом!

– Много зла причинил и причиняет Себаис, – сказал Симон.

– Этого Себаиса убить мало, – сквозь зубы проговорил Ксаверий.

– Да, брат Ксанф, согласен, – сказал Леони, – вот поэтому мы, лучшие из лучших, и решили объединиться, чтобы положить предел злодеяниям Себаиса.

По старинной каменной лестнице, помнящей еще лязганье лат и звон рыцарских мечей, они поднялись в просторный обеденный зал. Здесь стоял тяжелый дубовый стол с массивными деревянными стульями. По стенам висели портреты кавалеров и дам разных эпох.

– Когда-то на этот стол я пролил кофе и испортил антикварную скатерть, – улыбнулся Симон, ласково погладив изъеденную временем столешницу.

– Золотое время детства, – вздохнул Леони, – мы много работали, но при этом были беззаботны и веселы.

– И чтобы веселье вернулось в сердца, мы и собрались ныне, – в зал вошел Нармер. – Я не опоздал, господа?

– Нет, мистер Нармер, это мы рано приехали, – сказал Симон. – Мы, чтобы не торопиться, выехали пораньше. Но как-то очень быстро добрались.

Экстрасенсы поздоровались.

– Я вижу, почти весь цвет в сборе, – сказал глава экстрасенсов.

Леони подошел к окну.

– А вот и его автомобиль! Сейчас начнем.

Глава 18. Пентаграмма

Минут через десять все приглашенные уже сидели за круглым рыцарским столом.

– Итак, друзья мои, – сказал Нармер, – все мы знаем, для чего мы здесь собрались. Наш долг – остановить Себаиса!

– Я хочу отомстить за моих родителей! – воскликнул Леони. – Я отказался работать на Себаиса, и тогда он убил моих отца и мать.

– Себаис преследует меня, – сказал Гримальди, – потому что я не пожелал служить ему. Да, господа, в молодые годы я совершил глупость, когда, поддавшись страху и слабости, пошел на поводу одного тирана. И только наш друг, великий Симон Меровинг, освободил меня.

– Я помню эту историю, – кивнул Леони, – я знаю, о ком ты говоришь. Предшественника Себаиса звали Амсет. Я тоже был у него в рабстве. Симон вырвал меня из лап убийцы и садиста.