Чернокнижник

Экстрасенс ободряюще улыбался растерянному Ксанфу.

Пройдя по коридору, Нармер, Ксанф и Симон подошли к высоким тяжелым дверям, напоминающим входные двери Братства. Глава иерофантов открыл их, и Ксанф замер от восхищения. Это была огромная просторная лаборатория, похожая на музей.

– Потом, потом, – торопил Нармер, – это все будет в вашем распоряжении, нам еще нужно многое посмотреть.

Пройдя через помещение лаборатории, они вошли в примыкавшую к ней библиотеку. Сотни метров книг, рукописей, свитков и папирусов предстали перед Ксаверием Варфоломеевичем Синклером.

Ксанф сглотнул слюну.

– Это великолепно, – прошептал Ксанф

– Лаборатория и библиотека всегда к вашим услугам, брат Ксанф, – сказал Нармер. – Вы можете здесь работать столько, сколько пожелаете, и когда пожелаете. Никто не будет беспокоить вас. Если появятся вопросы, то обращайтесь ко мне. Кстати, я ваш сосед, моя квартира напротив вашей. У меня есть свой дом, но большую часть времени я предпочитаю проводить в этих стенах.

Вы всегда можете зайти ко мне по-соседски, в гости. Поболтаем, попьем чайку.

– Спасибо, – еще более хриплым шепотом ответил Ксанф.

– Освоишься, дружище, – засмеялся Симон. – Я тоже через все это проходил. Дальше будет еще интересней.

Глава 7. Ксанф делает свой выбор

Нармер показывал Ксанфу все уголки и переходы штаб-квартиры Братства. Везде были расставлены, развешаны, разложены магические предметы. Стены украшали старинные фрески и картины, изображающие ритуалы, выдающихся иерофантов или сцены из жизни богов.

Все это приводило в восторг Ксаверия Синклера. Глаза врача горели азартом и жаждой познания. Но, чем больше восхищался Ксаверий, тем более грустным становился Симон, его белокурые кудри как-то поникли, а сам он, словно обмяк.

– Тебе нравится у нас? – тихо спросил Симон.

Ксанф понимал настроение друга.

– Да, мне здесь очень нравится. – сказал Ксаверий. – Мистер Нармер, Симон, я очень благодарен вам за то, что вы приняли меня в свое общество, за вашу дружбу, за этот щедрый дар.

Я принимаю его. Я счастлив примкнуть к вашей замечательной организации, но я остаюсь с Симоном.

Из широкой могучей груди Симона вырвался вздох облегчения. Глаза экстрасенса вновь повеселели. Нармер испытующе смотрел на Ксаверия.

– Симон – мой друг и пациент. – сказал Ксаверий. – Мистер Нармер, Симон, если вы не возражаете, я поживу в Братстве некоторое время.